Книга Развод. Грязными ногами по душе, страница 37 – Данна Леднива

— Олег, посмотри.

Он смотрит. И я вижу, как его лицо меняется, как он понимает, как он осознаёт, что это не рабочий разговор, что это что-то другое, что-то страшное, что-то, от чего нельзя убежать, и он берёт телефон, и он смотрит на экран, и он листает, и я вижу, как он читает, как он понимает, и я жду, и я думаю, что сейчас он спросит, что это значит, что это Елена, что она крадёт, что она крот, и я думаю, что я объясню, что я покажу, что я докажу, и я жду.

Но он молчит.

Он смотрит на экран долго, минуту, две, три, и потом он кладёт телефон на стол, и он смотрит на меня, и в его глазах что-то, что я не могу разобрать, что-то похожее на усталость, на то чувство, которое бывает, когда ты уже всё видел, когда ты уже ничему не удивляешься, когда ты уже знаешь, и он говорит.

— Что это?

— Это логи сервера, — говорю я. — Это скачивания, которые делала Елена. Ночью. Конфиденциальная база поставщиков. Контакты подрядчиков. Финансовые условия контрактов. Она крадёт, Олег. Она крот. Она продаёт нашу информацию конкурентам.

Он смотрит на меня. Молчит. Потом говорит.

— Зачем ты мне это показываешь?

Я смотрю на него. И я не понимаю, что он спрашивает, что он имеет в виду, почему он спрашивает, и я говорю.

— Потому что она твоя женщина. Потому что ты с ней спишь. Потому что ты изменяешь мне с ней. Потому что она использует тебя, Олег. Она использует тебя, чтобы получить доступ к информации. Она не любит тебя. Она видит в тебе функцию. Инструмент. Способ украсть. Способ получить деньги. Способ построить свою карьеру. И я думаю, что ты должен это знать. Я думаю, что ты должен это видеть. Я думаю, что ты должен это понять.

Он смотрит на меня. Долго. Молча. И потом он говорит, тихо, ровно, как человек, который уже всё решил, как человек, который уже всё обдумал, как человек, который живёт в другой реальности, в реальности, которую я не вижу, которую я не понимаю, которую я не могу принять.

— Анна, ты не понимаешь.

— Что я не понимаю?

— Ты не понимаешь, что это неважно.

— Неважно? Она крадёт, Олег. Это преступление. Это уголовная статья. Это тюрьма.

— Я знаю.

— Ты знаешь?

Он молчит. Смотрит на меня. И я вижу, что он знает, что он знал, что он всё это время знал, что он покрывал её, что он помогал ей, что он был соучастником, и я думаю, что это предательство, что это финальное предательство, что это то, что разрушает всё, что это то, после чего ничего не останется, что это то, что убивает последнюю надежду, последнюю иллюзию, последнюю возможность, и я смотрю на него, и я не знаю, что сказать, что сделать, что чувствовать, и я думаю, что я должна встать, что я должна уйти, что я должна оставить его, что я должна развестись, что я должна начать новую жизнь, но я не встаю, я не ухожу, я сижу, и я смотрю на него, и я думаю, что я не могу, что я не хочу, что я не буду, потому что я люблю его, потому что я всё ещё люблю его, потому что я не могу его отпустить, потому что он часть меня, потому что он отец моего сына, потому что он двадцать лет моей жизни, и я не могу это выбросить, не могу это уничтожить, не могу это забыть, и я говорю.

— Ты знал.

— Да.

— Давно?

— Несколько недель.

— Почему не сказал?

— А зачем?

Я смотрю на него. И я не понимаю, что он спрашивает, что он имеет в виду, почему он спрашивает зачем, и я говорю.