Книга Новогодний скандал: инструкция по выживанию для виноватых, страница 7 – Полина Раевская, Мария Абдулова

Эта картинка невольно вызывает у Кобелева теплую улыбку и сразу же следом обманчивое ощущение “как раньше”, по которому он успел порядком соскучиться.

На то, чтобы выйти из машины самому, достать из нее двойняшек и, открыв дверь жене, попытаться помочь ей выбраться, что, конечно же, остается показательно проигнорированным, уходит пару минут. И вот они все уже идут по рукам в самом положительном смысле этой фразы.

Мама, порядком соскучившаяся по внукам, обнимает его с Дилей разом, с чувством целует обоих в щеки, нарекает своими золотыми и тут же переключается на двойняшек, которые только и ждут, чтобы быть затисканными — залюбленными родственниками на целый год вперед.

Тесть ограничивается коротким, но крепким рукопожатием и отцовскими скупыми объятиями с похлопыванием по спине.

— Здорова, сына. Как добрались? Мне кажется, или ты схуднул? — спрашивает с улыбкой, окинув взглядом с головы до ног и обратно. — Неужели Диларка с работой своей совсем про тебя забыла и кормить перестала?

Смотреть ему в глаза — копии жены, — тяжело пиздец как. И без того перманентно душащее чувство вины сдавливает глотку еще сильнее, и слова застревают, как те камни в почках, с которыми жить не вариант, а как выходить начнут, так хоть на стену лезь.

Вроде и вести себя так, словно ничего не произошло, по отношению к Кариму, который реально его за сына родного считал и относился соответствующе, совершенно по-ублюдски даже для такого мудилы, как он, и в то же время признаться в содеянном человеку, что своих дочерей холил и лелеял с самого детства — значит сразу все и без того достаточно призрачные шансы вернуть Дилино доверие, перечеркнуть к херам собачьим. Это уже не говоря о том, что тесть, несмотря на почтенный возраст, все еще может и под ближайшей сосенкой прикопать.

— Да я это, бать.… — растягивает Гриша губы в кривой ухмылке. — На диете типа.

И называется эта диета “я наломал дров, обидел жену и теперь как уж на сковороде верчусь, чтобы все исправить”. Рабочая, кстати, тема. Аппетита, благодаря ей, будто и отродясь не было. Да и, как выяснилось за этот месяц вынужденного холостячества, даже меню элитного рестика в центре города с кулинарными навыками Дилары и рядом не валялось.

Если честно, Гриша уже даже и забыл, когда нормально, со вкусом так и удовольствием последний раз ел.

— Во, придумали! Дилька что ль надоумила или в тебя вселился кто? — посмеивается тесть. — Пошли, щас откармливать буду. Я такого марала привез с охоты — еле доперли с мужиками, а то диету они выдумали! Что за диета-то вообще? Ты не заболел, случаем?

Кобелев уже собирается съехать с неудобной темы с помощью какой-нибудь тупой шутки по типу “чтоб хуй стоял и деньги были”, как в этот самый момент со стороны доносится менторское и одновременно ворчливое:

— Ну, наконец-то! Почему так долго, Дилара? Что за дурная привычка опаздывать, скажи мне, на милость? И, ох, Всевышний, во что ты одета? А дети? Почему Ариша снова не заплетена? В чем проблема потратить на дочку пару минут своего драгоценного времени и привести ее внешний вид в порядок? Ты же мама, Дилара!

Он отвлекается от тестя и принимается искать глазами жену, которая в итоге находится в объятьях кракена в платке, то бишь его горячо “любимой” тещи.