Книга Новогодний скандал: инструкция по выживанию для виноватых, страница 40 – Полина Раевская, Мария Абдулова

Она никогда раньше такого не испытывала, и сейчас не могла поверить, что так вообще бывает.

— Все будет хорошо, — шепчет Гриша, прижимая ее к своей груди, укутывая, будто теплым одеялом своей уверенностью. — Ничего не бойся. Мне плевать, кто там против, и кто к тебе посватался. Я может, Диль, и голь перекатная, и мне нечего пока предложить, но я… Я так сильно.… Так сильно в тебя влюбился, что готов на все, лишь бы только ты счастлива была и ни в чем не нуждалась. Просто доверься мне. Доверься и обещаю, ты не пожалеешь.

И Диля доверилась. Взглянула в ореховые глаза, горящие ради нее, для нее и за нее, и ответила той же решимостью, потому что тоже влюбилась до беспамятства и готова была на все, лишь бы отстоять свое право быть с тем, с кем хочется.

Через страх и мандраж она взяла Кобелева за руку и повела к себе домой.

Отец встретил их неодобрительным молчанием. Видимо, мать уже подала ситуацию со своей колокольни, отчего Диле стало совсем нехорошо, но Гриша, легонько сжав ее руку, не позволил струсить, и как всегда, взял всю инициативу на себя. Знакомство было ужасно неловким. Но Диля принципиально не прятала взгляд, ибо ей нечего было стыдиться. Уж точно не Гришу, не себя и не их влюбленность.

Однако, когда Гриша с отцом ушли в гостиную на разговор, Диля едва с ума не сошла от волнения. Мать же только и делала, что ругала и сыпала угрозы, вплоть до того, что заберет документы из университете и отправит Дилю к бабушке в аул.

Слышать это было не впервой, так что Диля не обратила особо внимание. Все, что ее волновало — это диалог между папой и Гришей, который закончился на вполне доброжелательной ноте. Не чаем с баурсаками, конечно, но отцовской улыбкой и крепким рукопожатием на прощание.

Ничего не понимая, Диля с матерью и сестрой следили за этой картиной с изумлением, не зная, что думать.

— Хороший парень, ответственный, решительный, — резюмировал отец, когда за Гришей, успевшим лишь залихватски подмигнуть Диле, закрылась дверь.

— И что же? — повысила голос Алия Омаровна, приготовившись отстаивать свою позицию по этому вопросу. Но Карим Ахмедович, будто не слыша, обратил свой взор на Дилю и строго попросил отдать ему телефон.

Диля, уже прекрасно понимая, к чему все идет, покачала головой, однако сестра— предательница, исполнила отцовскую волю за нее.

— Ты же сказал, что он хороший! — глядя, как отец отключает ее сотовый, со слезами воскликнула Диля, на что отец спокойно заявил:

— Ну, это еще проверить надо.

Проверяли Гришу, да и Дилю заодно долго и упорно. Сначала отправили-таки на новогодние каникулы к бабушке в аул, оставив без связи и интернета. Но затея не удалась, Гриша стряс с Айдара адрес и примчался в Казахстан, где они с Дилей провели лучшие дни в своей жизни.

По возвращению домой демонстративно на Гришиной машине, Диля получила от матери разгромный выговор, а отец просто хмыкнул, будто другого и не ждал. Правда, следующие недели возил напару с матерью чуть ли не за ручку в университет, но с Гришей Диля и тут не пропала.

Подгадывая место, время через записки в почтовом ящике, курьеров, сокурсников, они хотя бы на пять минут, но встречались.

Подъезды, магазины, университетская парковка и столовая стали свидетелями их коротких, сумбурных встреч, полных жадных, горячих поцелуев, громких признаний и какого-то сумасшедшего восторга и счастья.