Книга Я тебя испорчу, Майор. Книга 1, страница 62 – Мария Абдулова

— Зря волновался, пап. Видишь, со мной уже всё хорошо. Пару дней повалялась в постели и как новенькая. К тому же, мы с тобой каждый день да не по разу по телефону общались и ты прекрасно знаешь как я себя чувствую, поэтому для волнений абсолютно нет никаких причин.

— Вот будут у тебя дети и я посмотрю, как ты не будешь волноваться, - хмыкнул Трофимов, поглаживая её, как маленькую, по макушке. - Уверен на сто процентов, что будешь сходить с ума ещё хлеще меня.

— Узнаем это лет этак через... - она задумалась. - Десять-пятнадцать.

— Я надеялся понянчить внуков пораньше.

— Если хочешь понянчить детей, то можешь жениться на какой-нибудь хорошей женщине, которая бы родила тебе парочку карапузов.

Округлив в шоке глаза, Сергей Иванович на несколько секунд потерял дар речи.

— Ну, а что в этом такого? Ты у меня ещё молодой, так сказать, в самом расцвете сил, - начала перечислять доводы девушка. - Умный, прогрессивный, красивый. В общем, мужчина хоть куда.

— Я не понял, ты от меня избавиться что ли хочешь? - подозрительно прищурился мужчина.

— Па, скажешь тоже! Я счастья тебе хочу! Чтобы тебе было о ком заботиться, когда я стану совсем взрослой и самостоятельной.

— Боюсь, что с ветром в твоей голове этот момент никогда не наступит.

— Ну, па-а-ап...

— Отставить "папканье"! - произнёс Трофимов своим поставленным командирским тоном. - Ишь, какая! Отца она сватать удумала! Дожили!

— А что мне ещё с тобой делать прикажешь? Женщины, проходя мимо, на тебя шеи сворачивают и слюни пускают, а ты себя стариком дряхлым считаешь и в упор их внимание не замечаешь! - ничуть не испугалась Катя, не уступая отцу в возмущении. - А вдруг среди них тебя ждёт любовь и счастье?

— Так, Екатерина, отставить, я сказал! Иначе тебя ждёт ремень и порка.

— Ты сроду меня не бил.

— Начать никогда не поздно.

Девушка закатила глаза. Папа у неё и, правда, был мужчиной статным, заметным и красивым. Высокий, в хорошей и спортивной для своих сорока восьми лет форме, благородной сединой на висках и совершенно мальчишеской улыбкой, которую обычно скрывал за напускной суровостью. Представительницы женского пола в основном принимали их за супружескую пару, а не за отца и дочь, и частенько смотрели на неё с завистью. Вот только родитель их не замечал в упор или очень умело игнорировал, а Кате хотелось, чтобы у него в жизни было что-то или кто-то ещё кроме дочери, работы и дачи. Чтобы он, как и сама девушка, не отказывал себе ни в чём, живя на полную катушку, и наслаждался каждой минутой. Чтобы папа, в конце концов, поставил себя на первое место, а не её. Ведь она уже выросла и не нуждается в ежесекундном присмотре, хотя, конечно, Сергей Иванович был уверен в обратном. Поэтому периодически ей приходилось заводить разговор о знакомствах, женитьбе и детях, чтобы родитель не забывал о своей личной жизни и хотя бы допустил мысль о том, чтобы в кого-нибудь влюбиться.

— А потом говоришь, что я вредным ребёнком выросла, - фыркнула Трофимова. - Очевидно же, что вся в тебя пошла.

Мужчина проигнорировал её слова, сославшись на то, что хочет освежиться после перелёта и скрылся в ванной, а когда вышел, то удивлённо присвистнул, увидев дочь.

— И куда это мы такие красивые собрались?

— На встречу с подругой, - ответила Екатерина, крутясь перед зеркалом.