Книга Стань моей Верой, страница 79 – Мария Абдулова

— Доброе утро, — брат открыл дверь, хмурясь, стискивая челюсти, словно при головной боли.

Константин Антона понимал, так как сам был в шаге от этого.

— Антон, кто там?

Глухой голос матери, с явным присутствием слёз, резко ударил по нервам.

Иногда он жалел, что решил несколько лет назад подождать, прислушаться к мнению отца и отложить борьбу на более удобное время. Отчаянные голубые глаза матери, вынуждали думать об обратном.

Ему показалось, что она ещё сильнее похудела после последней встречи. Глаза заплаканные, взгляд потерянный и рука неосознанно прижата к груди. Наверняка, всю ночь болело сердце и сейчас не перестаёт, да, так что даже сильные обезболивающие не помогают.

В затылке заломило. Пришлось сжать зубы и осторожно обнять маленькое тело, нежно поцеловать в макушку, а после отступить. Не травить душу ни себе, ни брату, ни Сане, от которого сейчас волнами распространялось негодование. Он чувствовал то же самое.

— Сашенька, — слабый голос прозвучал на удивление громко в душной прихожей. — Как же я тебя давно не видела, — женщина нежно провела ладонью по мужской щеке, что бы в ответ получить такую же грустную зеркальную копию её улыбки.

— Здравствуйте, Елизавета Александровна, — голос Шмеля было почти не слышно.

— Она всю ночь не спала, — тихо проговорил Косте на ухо брат. — Я пытался успокоить, но… — тяжёлые вздох заставил напрячься и засунуть кулаки в карманы брюк. — Ты же сам всё понимаешь.

Орлов понимал. Ещё как понимал, поэтому сейчас и произносил слова сам, не вынуждая никого говорить за него.

— Мамуль, нам нужно ехать.

Женщина обернувшись, шагнула вперёд, хватая сына за руку.

— Сынок, пожалуйста… — прозрачная слеза пробежала по белоснежной щеке. — Возьмите меня с собой. Я же знаю… С вами меня пустят!

— Я не могу, мам, — слова давались тяжело, отдаваясь тупой болью где-то под рёбрами. — Прости, но нет.

— Он ведь сам не хочет, правда? — поняла Елизавета сразу же.

Взгляд старшего сына всегда умела читать без каких-либо радикальных средств.

Костя кивнул, сглатывая колкий комок в горле.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Прощание прошло быстро с тяжёлым осадком на душе и болью на сердце, которые сопровождали затем всю дорогу. И даже затем, после того, как их любезно провели в комнату для свиданий, мужчина не мог от этого избавиться. Не мог собрать волю в кулак, избавиться от ощущения беспомощности и сырости в этом помещении.

Шмель присел на стул в углу, стараясь смотреть прямо перед собой. Саша сам себя корил за это. Прошло уже столько лет, а он всё забыть не может…

Отца завели в комнату в лучших традициях тюремного порядка. Резкие команды, руки за спиной и прочие прелести. Костя усмехнулся, вспомнив, сколько денег, подсунул, чтобы эту встречу организовать. Усмехался и Андрей Евгеньевич, смотря сыну в глаза, чувствуя тоже самое.

Они были очень похожи. Характер, суждение, взгляды на жизнь. Всё было одинаковым. Антон вырос таким же и никто не удивлялся, увидев знакомую реакцию на ту или иную ситуацию.

— Наконец-то, — недовольно фыркнул Орлов-старший, растирая затёкшие руки, как только за конвоиром закрылась железная дверь. — Даже в этом решили насолить — два часа в наручниках держали пока вас ждали.

— Узнаю представителей закона, — хмыкнул Шмель, подходя ближе.