Книга Стань моей Верой, страница 31 – Мария Абдулова

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Вера, отвернувшись от окна, внутренне вздрогнула, когда услышала шум в коридоре. Нахмурилась, когда поняла, что торопливые шаги Орлову не принадлежат. Костя двигался не спеша, уверенно и едва слышно.

В кухне появилась высокая, худая женщина с туго убранными на затылке волосами и в строгом, даже можно сказать, чопорным, плотном платье асфальтового оттенка. Кузнецова даже мысленно посочувствовала женщине, понимая как сильно причёска стягивает кожу лица и как жарко в таком наряде летом. Женщина обратила взгляд на неё, снисходительно осмотрела и фыркнула. Все сочувствия к этой даме испарились в ту же секунду.

— Здравствуйте, — нарушила возникшую тишину Вера и спокойно встретила взгляд карих глаз, в которых плескалось высокомерие.

— Добрый день, — кивнула она и подошла ближе.

Вера машинально подметила, что женщина уже не так молода, как показалось на первый взгляд. Значит, не бывшая любовница точно, но и не находила схожих черт лица со внешностью Кости. Значит и не мама.

— Простите за прямой вопрос, — Кузнецова чуть наклонила голову вправо, разглядывая морщинистое лицо собеседницы. — Вы кто?

— Я кто? — приподняв бровь, переспросила женщина. — А тебе ли шл*хе не всё равно? Твое дело ублажать, а не спрашивать у приличных людей кто они такие.

"Приличный" человек прошлась по кухне, трогая пальцами мебель. Вера поставила чашку на стойку и присмотревшись к даме, почему-то зацепилась за кисти рук. Морщинистые, тонкие, с не понятными тёмно-красными пятнами. На пальцах блестели несколько колец, но не факт, что из настоящего золота.

— Вы домработница? — догадалась она.

— Ой, помалкивай там, — отмахнулась женщина, даже не обернувшись к ней лицом.

Вера едва улыбнулась, теперь стало понятно, почему квартира обрастала пылью и грязью. Вряд ли такая "приличная" дама убирала все комнаты полностью. Точно зная, в каких комнатах бывает хозяин, она убирала только эти, и то поверхностно. А что? Неплохо устроилась.

— А с чего вы взяли, что я — шл*ха? — забавляясь, переспросила Кузнецова, наклонившись корпусом вперёд.

— А у него, — женщина неопределённо махнула головой. — Других не бывает, — она повернулась лицом. — Да, и по тебе сразу видно, что бардель — твой дом родной. Сидит ещё… указывает… Тьфу! Прости Господи!

Она бы, наверное, ещё перекрестилась, если бы не появление мрачного Константина. Руки в карманах спортивных штанах, взгляд исподлобья и сжатые губы.

— Здравствуйте, Валентина Родионовна, — спокойно протянул мужчина.

— Здравствуйт. те, К-к-константин Анд-дреевич, — запинаясь в словах, пробормотала она.

— Как вы удачно зашли. Давно хотел с вами поговорить.

Женщина согласно мотнула головой и, не оглядываясь, прошла через столовую и скрылась за углом гостиной. Вера, уже успевшая слезть со стула, чтобы оставить их наедине, залезла обратно и кивнув Константину в приветствии, потянулась к кружке.

Орлов, бросив на неё хмурый взгляд, отправился следом за Валентиной Родионовной, всем своим видом говоря, что сложившейся ситуацией не доволен.

Вера вздохнув, отпила немного чаю и поморщилась. Остывшая вода, смешанная с заваркой, перестала быть чаем, да, и прежняя лёгкость с души пропала. Как бы она внешне не реагировала, но слышать оскорбления в свой адрес всё равно неприятно. Тем более, когда говорил незнакомый человек. Противно, вдвойне. Только давить в себе огорчение она не торопилась. Логичная и естественная реакция организма. Что уж тут поделать? Дави — не дави, но избавишься вряд ли.