Книга Бывший на Новый год, страница 102 – Мария Абдулова

— Тебе и Гордею точно не в тягость присмотреть за Лёвчиком, пока меня нет?

— Про Ярого я не знаю, а мне точно не в тягость.

— Ну, а с ним тебе остаться почти наедине… Не в тягость?

Варя дёрнула плечом и упрямо вздёрнула подбородок, складывая руки под грудью.

— Я, вообще, решила не обращать на него внимание. Был Ярый и нет его. Испарился.

— Но он же всё-таки здесь… Может, подумаешь о том, чтобы… Выслушать его, не знаю? Самой высказаться… Тем более ты послезавтра уже домой уезжаешь и…

— Мариш, знаешь, сколько раз я его выслушивала и сама высказывалась? Пальцев на руках и ногах, вместе взятых, не хватит, чтобы посчитать! Не хочу больше такого «удовольствия». Хочу спокойно «долежать» свои выходные и потом с глаз долой и из мыслей вон.

— А из сердца?

— Что из сердца? — переспросила девушка, но Степанова по её большим и красивым глазам прекрасно видела, что та поняла вопрос с первого раза.

— Тоже вон?

Варя отвернулась, одёрнула футболку и молча кивнула, только уверенности в этом жесте было гораздо меньше, чем нужно.

— Хорошо, как скажешь. Если что, то я… Ой, Булат на связи.

— Не переживай, у меня всё под контролем.

Закончив с наставлениями, подруга оставила её в одиночестве, чтобы, как она выразилась, пойти насладиться уже своим одиночеством в гостиную, где вовсю рубился в приставку Ярый. Марина уже хотела было через пару минут выйти следом и подождать Сабуровна внизу, так как успела собраться гораздо раньше, чем думала, и в этот же момент на пороге появился он. Красивый, брутальный, невероятный. В чёрной, потрясающе на нём сидящей и смотрящейся рубашке, такого же цвета брюках и с пиджаком перекинутом через согнутую в локте руку он зашёл в комнату, смотря не на неё, а на манжеты рукава, поправляя на них запонки.

— Марин, слушай, а если мы…

Вскинул глаза, замолчав на полуслове, и прошёлся ими с головы до ног по её фигуре, уделив особенное внимание обнажённому плечу, вид на который открывался благодаря широкому вороту платья, и ногам, затянутым в тёмные неплотные колготки. Платье не было коротким, но и длинным его язык назвать не поворачивался, поэтому полюбоваться было чем. И в целом образ получился, на первый взгляд, достаточно невинным — без декольте, открытой спины или обтяжки фигуры, как вторая кожа, и вместе с тем, как прокомментировала Варя, с мягкой и ненавязчивой секси-ноткой. Марина и чувствовала себя в нём этакой раскованной, грациозной и оттого манящей кошечкой с блестящей шёрсткой и хитрым прищуром глаз, что существенно помогало справиться с волнением, так как в последний раз она была на свидании… Ну, да, шесть лет назад с ним же, с Булатом! Уже и позабыла как это делается. А ещё забыла каково это, когда мужчина, крайне симпатичный ей и неравнодушный к ней да и к тому же такой шикарный во всех отношениях мужчина, как Сабуров, не скрывает своего желания и явственно его демонстрирует. Желание, как минимум, её поцеловать и, как максимум…

Сглотнула. Спокойно, Марина. Спокойно. Не торопись… Не иди на поводу у эмоций… Не забывай, что ты всё ещё заму…

Додумать мысль не успела, так как мужчина, в каких-то два шага оказавшись рядом, наклонился к ней, без какого-либо усилия приподнял, устраняя разницу в росте, и, не спрашивая разрешения, так как прекрасно знал, что оно у него было априори, прижался своими губами к её губам. Отчего сразу же вместо незаконченной мысли пришла другая — наконец-то! Следом ещё одна — и пусть весь мир подождёт! А потом… А потом голова опустела, потому что она, крепко обвив руками его могучую шею, уже отвечала на поцелуй с не меньшей самоотдачей и пылом. И это было так… Так… Так, как она помнила, скучала и безумно хотела снова ощутить ещё хотя бы раз. Приятно, горячо до сладкого томления внизу живота и долгожданно. Очень-очень! Да, конечно, они сами уже были не те, что были шесть лет назад, не те беззаботные и свободные парень с девушкой, у которых вспыхнула искра, разросшаяся в настоящее большое чувство. Теперь между ними вдобавок к этому чувству были ещё и груз прошлого, нерешённые проблемы настоящего и куча условностей с «но», «нельзя» и «неправильно», вот только настоящее большое чувство с долго сдерживаемой страстью этот факт не волновал и все тормоза отказало разом. Хотелось большего. И ближе. И чтобы кожа к коже. И сию секунду!