Книга Брат подруги. Назови меня своей, страница 73 – Мария Абдулова

— Конечно.

— Маруся - лучшая подруга Аланы, Карим, - добавляет Аслан. - И, можно сказать, член нашей семьи.

— Даже так? Хм, интересно… Почему же тогда мы не встретились раньше?

Баграевы все как один, кроме Тамерлана, почему-то переводят внимание на Аланку, которая в этот момент явно пытается разглядеть кого-то в толпе гостей, похоже даже не вслушиваясь в разговор.

Почувствовав взгляды, она слегка нервно улыбается и поворачивается с немой просьбой в глазах к матери, которая, заметно посуровев, отдаёт приказ:

— Прошу за стол. Пора начинать.

Не успеваю я обрадоваться возможности затеряться в зале и смыться подальше, как Тахаев, стоит мне сделать пару шагов в противоположную сторону и попытаться вернуть свою ладонь обратно, усиливает хватку, удерживая рядом.

— Маруся, подождите, вы куда?

— За свой стол, - киваю в конец зала.

Мужчина прослеживает за моим взглядом, хмурится и спрашивает:

— Если вы член семьи, то почему сидите отдельно да ещё и так далеко?

И он туда же… Может, его со Златой познакомить? Они явно найдут общий язык в своей наблюдательности и умении задавать правильные вопросы. Хотя, нет, лучше не стоит, двоих таких правдорубов я сегодня не вынесу.

— Эм, это… Это неважно, Карим Адильевич. Главное, что мы все собрались, чтобы поздравить Алану, не так ли?

Тяну руку на себя и на этот раз её отпускают, чем я сразу же пользуюсь. Торопливо проходя мимо Тамерлана, смотрю исключительно прямо перед собой, потому что знаю, что если взгляну на него, то совершу большую ошибку. Поэтому сбегаю на своё место, повторяя про себя мантру “не смотри-не смотри-не смотри” и чувствуя два пристальных мужских взгляда, обжигающих затылок и голую спину.

Ох, мамочки… Угораздило же меня!

Пытаюсь от них абстрагироваться, проникнуться празднеством и всеобщим весельем, но, как известно, легче сказать, чем сделать. Спасают однокурсники с Каролинкой и Златкой, которые с каждой проведённой в этом зале минутой чувствуют себя всё больше лишними и чужими. Я - не исключение. Алана полностью погружена в свою семью, родственников и, главным образом, в Фарада, всё-таки заявившегося на праздник и усевшегося за один стол с Баграевыми. Ей абсолютно точно не до нас. Вдобавок к этому основная часть поздравлений, тостов, светских разговоров происходит не на русском, из-за чего мы, невольно оказавшиеся в отстранении ото всех остальных гостей, коим внимания от хозяйки вечера достаётся куда чаще и больше, перестаём стараться влиться туда, где нас видеть явно не хотят, и проводим время своим отдельным кружком. Тихонько, чтобы не мешать другим, обсуждаем свои впечатления от прохождения практики, хвастаемся успехами в подготовке к госам и защите диплома и параллельно делимся страхами о их неизбежности. За беседой с шутками и смехом не замечаем как пролетает официальная часть вечера и ведущий объявляет о её завершении. Следом звучит музыка, объявляются танцы, даже конкурсы, где мы опять же лишь сторонние наблюдатели. Для всех остальных нас будто не существует.

— Я до дамской комнаты. Скоро вернусь, - Каролина кивает на выход из зала и поднимается со стула. - Надеюсь, не заблужусь.

— Тебя проводить?

— Нет, Ласточка, не нужно, сама справлюсь. К тому же тебя уже хотят у нас украсть.

Непонимающе хмурюсь и уже хочу поинтересоваться о том, что она имеет ввиду, как рядом возникает Эльман и, лучезарно улыбаясь, тянет меня на танцпол.