Книга Брат подруги. Назови меня своей, страница 54 – Мария Абдулова

Ой, мамочки!

Неизвестно чего испугавшись, одёргиваю ладони и собираюсь уже оправдаться за свою неосторожность, как мужчина чуть наклоняет голову и… Углубляет поцелуй. Его язык… Он… Будь я в себе, то, наверное, пошутила бы в стиле “а что так можно было?”, вот только в том-то и дело, что я не в себе. Я, судя по незнакомым, доходящих до крайности по своей остроте ощущениям, вовсе не на этой планете и даже не в этой в реальности, а где-то, там, далеко за облаками. В месте, где Маруся Ласточкина растекается лужицей, отключает голову и, толком не зная как это делается в принципе, отвечает на одних инстинктах и картинках поцелуев, подсмотренных в кино. Неловко, да, сбивчиво, всё ещё робко, но отвечает, чувствуя, как от соприкосновения губ, его крепких объятий и ситуации в целом в ней что-то внутри перещёлкивает. И жарко так становится в этом своём тёплом платье, и кожа такая чувствительная, что от одного его касания горит, и… И будто бы мало. Будто бы не хватает чего-то. Будто бы хочется большего и чтобы ещё ближе, ещё теснее, ещё ярче.

Как это называется? Сумасшествие? Безумие? Помешательство? Всё вместе? Почему мне так… Приятно? Так сладко, так невыразимо хорошо и как никогда раньше необходимо, чтобы этот момент не заканчивался?

Это желание, да? Оно? Вот так просто, от одного поце…

Словно услышав мои мысли, Тамерлан, оставив одну руку в волосах, вторую медленно, не упустив из внимания ни одной линии моего тела, перемещает на бедро и собственнически сжимает. А потом и вовсе, отстранившись от моих горящих, зацелованных губ, спускается на шею и меня словно током прошивает от контраста ощущений, потому что он действует нежно и вместе с тем бескомпромиссно присваивая. Его щетина колется, губы исследуют, запах окончательно лишает здравого смысла и я шумно втягиваю воздух, выгибаюсь, сама совершенно бесстыдно подставляясь под ласку, не оставляющую и шанса на волю. Растворяюсь, пропадаю, доверяюсь без оглядки новым ощущениям, эмоциям, самому Баграеву, который, как выясняется, в отличие от своего внешнего непоколебимого спокойствия в пылу желания является полной своей противоположностью. Мне же от данного факта кружит голову ещё сильнее, потому что именно Я теперь об этом знаю и именно со МНОЙ он такой эмоциональный, такой настоящий, такой ОН.

Не знаю, сколько проходит времени, совершенно потерялась в минутах, пространстве и Баграеве, когда вдруг телефон, который оставила на столе, оживает мелодией и вибрацией.

Вздрагиваю от неожиданности, не могу понять что происходит и откуда исходят эти неприятные звуки. Голова просто напросто отказывается соображать, словно меня силой выдернули из сна, и я глупо замираю, мутными глазами смотря на мужчину перед собой. Баграев же в свою очередь приходит в себя гораздо быстрее, с недовольным вздохом отрывается от меня и, что-то проворчав на своём под нос, тянется за смартфоном. Стоит тому оказаться в его руках, как он затихает, лишь один раз пиликнув напоследок уведомлением о новом сообщении в одном из мессенджеров.

— Ласточка… - голос Тамерлана сейчас звучит ещё ниже, чем обычно, отзываясь во мне мурашками. - Твоя мама звонила.

Прихожу в себя сразу же, хватаю смартфон и с напряжением смотрю на него в ожидании разблокировки, но он не торопится меня узнавать. Неужели за эти минуты сумасшествия успела стать другим человеком?