Книга Папа из пробирки, страница 38 – Ева Коши

Минут двадцать я лежала и слушала, как бьются маленькие сердечки моих малышей. Успокоенная тем, что с ними всё в порядке, я вышла из клиники совсем с другим настроением. Проходя мимо автомобилей, услышала свое имя и повернула голову. Ко мне приблизился водитель босса.

— Алина Олеговна, садитесь, я вас подвезу.

— Что вы здесь делаете?

— Марат Дмитриевич сказал вас забрать.

— Куда?

— Куда захотите. Вы же домой, наверное?

— Нет. Давайте в офис.

Мне надо было сказать боссу, что увольняюсь. Моё спокойствие и здоровье малышей для меня были гораздо важнее.

Уже полтора часа прошло, как она уехала в клинику, а от водителя нет известий. Не звонит и сама Алина, но это и понятно: не станет же она перед своим начальником об этом отчитываться, даже если начальник от волнения дорожку в кабинете вытоптал.

А если что-то случилось?

Не хватило терпения, позвонил водителю.

— Вадик, ты где сейчас находишься? Освободился?

— Подъезжаем, шеф. Минут через пятнадцать будем.

— Ты Алину отвёз?

— Алина Олеговна не захотела домой, вот, сейчас приедем.

Положил трубку. Может, если сюда едет, всё хорошо?

С тех пор, как я узнал, что стану отцом, моя жизнь обрела смысл, а появление Алины в моем офисе, как будто добавило ярких красок на блеклое течение дней. Даже если бы она не откликнулась на вакансию, так старательно развешенные на листах в её дворе, я бы нашёл способ быть ближе к детям. Увидев её в приёмной, чуть не сказал: «Наконец-то! Что так долго?». Почти дней десять ждал её. До сих пор до конца не могу поверить, что то, на что я не мог самостоятельно решиться, само собой случилось.

Алина активная, расторопная, но далеко не специалист, а вакансии, чтобы была ближе не придумал. Пришлось даже отослать Аниту подальше, обещав вернуть её позже.

Я на многие её упущения закрывал глаза, сам многое делаю, хоть и трачу кучу времени на то, чем должна заниматься ассистентка, но даже это я готов делать.

Я не смотрел на неё как на девушку, а видел в ней носителя моих детей и оберегал её лишь по этой причине. Просто, чтоб не было проблем, чтоб не было забот и хлопот, чтобы не приходилось думать о заработке для детей.

Женщина, вынашивающая моих детей… Грубое и эгоистичное определение. Я не задумывался над тем, что она мать этих малышей. Она пошла на это, чтобы стать матерью, родить не важно от кого, лишь бы познать радость материнства, чтобы любить малыша. Видя её каждый день, наблюдая за тем как нежно и бережно она гладит животик, улыбается и общается с ними, когда думает, что я не вижу, не придавал этому такого значения.

Её тревога за свою беременность передалась и мне, её слезы прожигали дыру в душе. Я не чувствовал того, что чувствует она, но её страх видел. Попытался как-то успокоить её, а у самого сомнения. Вдруг моя болезнь имеет последствия? Вдруг… Даже думать об этом не хочется. Она плачет, а я не могу правильные слова подобрать. Хотелось утешить её, просто успокоить. Сам не понимал откуда берутся слова, что я говорил, не замечал, как потянулся к её лицу, вытирая её слезы, как перешёл границы, переводя взгляд на её припухшие губы, а имя сорвалось с уст.

Алина засуетилась, собирая платочки на коленях, а я вскочил, не понимая, что это было. Кажется, я только что хотел сказать, что тоже беспокоюсь «о наших детях». Или нет?