Книга Фея и Тот Самый Один, страница 81 – Наталия Романова

— Позволь нам немного поговорить наедине, – тихо попросил Леонид, выводя напряжённую Фею из кабинета. – Ты же веришь мне?

— Да! – горячо закивала в ответ, вытянувшись по струнке, как пионерка на первом в жизни построении.

— Всё будет хорошо, – шепнул на ухо, не удержался, провёл костяшками пальцев по лицу, чувствуя нежность кожи.

Прикоснуться бы губами… не только к коже, ко рту тоже, манящему даже в такой, неподходящей обстановке и ситуации.

Краем глаза увидел стайку медсестёр, которые слетелись в коридор, к посту, естественно, все по архиважным причинам, и теперь безрезультатно делали вид, что не пялились на спутницу Того Самого Одина. Сотни сотрудников, все всё про всех знают, преогромная деревня с бесконечными сплетнями, а не больница.

— Подожди здесь, я позову, – улыбнулся он, тут же выбросив из головы зевак.

Пусть смотрят, любопытство, как говорится, не порок. Был бы рандомным сантехником Васей, может и не глядели бы, раскрыв рот, а родился Одиным, стал Тем Самым – добро пожаловать в кузовок.

— Ну, парень, рассказывай, – уселся он на стул рядом с Мишей.

— Что рассказывать? – насупился тот. – Мама лучше расскажет.

— Мама-то знает, – кивнул Леонид. – Ты мне вот что скажи, ты лечиться хочешь? Будешь?

— Буду, – тяжело-тяжело вздохнул. – Мама говорит – обязательно нужно, она очень хочет, чтобы я снова стал нормальным.

— Ты и сейчас нормальный, – поправил Леонид. – Для мамы вообще самый лучший, не сомневайся в этом. Хочу знать твоё настроение, что мама думает, знаю, а что ты?

— А я не хочу снова в больницу. Я боюсь, – доверчиво шепнул он, косясь на дверь. – Вы только маме не говорите, она расстроится. Если надо, я всё-всё потерплю, операцию, уколы, реабилитацию… – нахмурил светлые бровки от неприятных воспоминаний. – Даже памперсы, – выдохнул полушёпотом. – Только маму не расстраивайте…

— Операции и уколы тебе пока не грозят, памперсы тоже, – подбадривающе улыбнулся Леонид. – Всего лишь несколько обследований. Не слишком приятных, придётся полежать без движения, но больно точно не будет, обещаю. За терпение получишь рефлекторный молоточек, – он прокрутил в руках инструмент.

У Леонида хранился стратегический запас молоточков без игл, помогало договариваться с пациентами, находить общий язык с особо упрямыми малышами. Всё-таки самый настоящий докторский инструмент, не каждому доверят, лишь самому храброму.

— А можно скальпель? Вы же хирург, у вас должен быть скальпель, – прищурился Миша. Точь в точь мама, заказывающая сквозь слёзы эскарго с брютом.

— Сдаётся мне, что мама скальпель не одобрит, – почесал затылок Леонид. – Хирургический зажим могу подарить. По рукам?

— По рукам! – довольно ответил Миша, перестав, наконец, хмуриться и смотреть настороженно по сторонам, будто прямо в кабинете, на столе, заваленном историями болезни, его начнут оперировать.

На всё ушло несколько часов, несмотря на договорённости и возможность пройти без очереди. Миша стоически переносил происходящее, Фея кружилась вокруг, внимая каждому слову врачей, неважно, Одина или других. Смотрела на рентгенолога, как на Бога, в кабинете УЗИ едва не съела взглядом врача. Хорошо, что смотрела дородная дама пенсионного возраста, а не молоденький ординатор, последний мог бы не выжить, погибнуть во цвете лет от руки ревнивого нейрохирурга.