Книга Зайкина, вам надо срочно родить!, страница 36 – Лёля Зайкина

Не люблю я такое, провокаций не люблю. Да и не комфортно когда кто-то о мой жизни, особенно сексуальной, догадки высказывает не зная, что её совсем нет.

Адрес моей квартиры секретарша знать не может. Точнее, теперь-то знает, после того, как босс ей его отправил, но думаю, даже предположить не может, что тут живу я.

Сомневаюсь, что будет сравнивать его с адресами сотрудников, а значит, к кому подселяется босс, может стать ясно, только если я выйду в прихожую.

Не выхожу. Стою. Замираю в стороночке. А потом тихонечко, чтобы меня особо и слышно не было, ухожу к себе в комнату.

Чтобы как-то занять себя, сбросит нервозность, пытаюсь заниматься привычным, занимаю руки. Принимаюсь поправлять постель, да с такой тщательностью это делаю, как будто перед боссом буду отчитываться за качество, с которым я её заправляю.

Когда предел совершенства достигнут, начинаю перекладывать вещи с места на место.

В общем делаю все, чтобы отвлечься от нервозности от мыслей о том, что сейчас Марина уедет, и вместе с чемоданом у меня в доме останется посторонний мужчина.

У меня в доме. Мужчина. С которыми меня ничего не связывает. Ни брак. Ни даже отношения. Ни любовь. И который намерен остаться.

Выгнать, наверное, можно. Но проблема в том, что я не уверена, что я этого хочу.

Мои принципы на месте. Нарушать их я не собираюсь, спать с боссом я не буду. Но и почему-то выгонять не хочу. Почему? Не могу понять, как и себя саму.

Что-то не так… Сбились настройки.

Неужели их так легко нарушить, один голодный, жадный неожиданный поцелуй, и принципам Зайкиной пришёл писец?

От своих самокопаний отвлекаюсь, лишь когда в коридоре раздаются шаги. Видимо, босс меня ищет. Я не заставляю его продолжать поиски, пусть и с учетом площади моей квартиры они не способны затянуться. Выхожу в коридор из спальни и быстро закрываю за собой дверь.

Чтобы босс не смог проверить мою кровать?

Чтобы не вызвать лишних мыслей?

Потому что я его боюсь?

Потому что не знаю, что он еще может выкинуть после поцелуя?

Или от того, что боюсь, что и тут замешкаюсь и не остановлю?

Щеки греются так, как будто я прижалась ими к батарее. Горят.

— Где я могу расположиться? — спрашивает Харитон Александрович спокойно, уравновешенно, будто у нас с ним деловые отношения и не он только что ставил мне условия, говорил, что ему у меня нравится, и он будет тут жить.

Будто не он целовал и назывался моим мужчиной.

Словно и правда приехал в командировку, только вот по какой-то непонятной случайности разместили его у меня.

Это выводит из себя.

Я не знаю, как реагировать и возможно из-за этого опять спрашиваю глупость, то, что не надо было бы говорить:

— И что даже не будете проситься ко мне в спальню? Не продолжите проявлять настойчивость?

— Не буду, — внезапно просто вместо того, чтобы съязвить, отвечает босс.

Я в очередной раз испытываю растерянность.

Гнать или оставить?

Оставить или прогонять?

Если бы он начал наглеть, точно бы указала на дверь, но теперь как-то вроде и неловко. Особенно если подумать, что он исправляет свою ошибку, то, что назывался моим женихом. Прикрывает меня перед Сашей, хотя мне это, по сути, и не очень нужно.

Переживу. Неважно, что обо мне думает бывший. В конце концов, это человек из прошлого.

Но почему я отхожу от двери в спальню и веду босса в зал, единственную свободную комнату, которую он может занять?