Книга Олд мани, страница 59 – Яна Голд

— Через три дня, – с удовлетворением ответила Камилла. – Анри хочет, чтобы молодые люди провели больше времени вместе перед официальным объявлением о помолвке.

Под столом на мое колено легла внушительная ладонь Марка и легко его сжала. При других обстоятельствах этот жест можно было трактовать, как достаточно интимный, но сейчас я чувствовала только поддержку.

— Почему бы Адель не остановиться в комнате Адриана? – спросил Феликс.

— Ну что ты, дорогой, – ядовито улыбнулась Камилла, – с мужчиной в одной комнате спят только бедные и проститутки…

Я сжала кулаки, стараясь не поддаваться на ее мерзкий выпад. Очевидно, этот камень полетел в мой огород.

— А еще половозрелые мужчины с любимыми женщинами, – почти невинно вставил Марк.

— Вот-вот, – подхватил Феликс.

— Уверена, если Адриан и Адель захотят уединиться, их не остановят разные комнаты, – возразила Камилла.

— А ничего, что я тут сижу? – глухо спросил Адриан, заливаясь краской.

— Милый, – приторным тоном начала Камилла, – конечно, вы с Адель будете сами решать, как вам лучше. Просто я хочу показать твоей невесте, что ей тут рады. Она должна чувствовать себя как дома.

Выслушивать и дальше, как мать Адриана ждет Адель, было выше моих сил.

— Простите, что-то неважно себя чувствую, – сказала я, вставая из-за стола. – Пойду, прилягу.

— Теона? – обеспокоенно позвал Адриан.

Марк встал следом за мной:

— Все в порядке, брат. Мы сами разберемся. Пойдем, дорогая.

Стоило нам оказаться за дверью столовой, Марк обеспокоенно спросил:

— Что с тобой, веснушка? Врача? Или срочную помощь в виде горячительных напитков?

— Ни то и ни другое, – покачала головой я. – Просто атмосфера за столом была напряженная.

— Понимаю. Рошфоры – это то еще испытание…

В задумчивом молчании мы оба вернулись к себе в комнату, но стоило нам спрятаться от лишних ушей, я решила задать вопрос, который давно не давал мне покоя.

— Марк, можно у тебя кое-что спросить? Сразу скажу, вопрос бестактный, – предупредила я, располагаясь в кресле в гостиной и закидывая ногу на ногу.

— Бестактный вопрос и от тебя. Ну же, веснушка, я заинтригован, – улыбнулся Марк, завалившись на диван.

— Почему твой отец не разведется с Камиллой? – спросила я. – Он ведь такой спокойный, внимательный, а она ведет себя как токсичная стерва. С Камиллой довольно тяжело общаться. Тем более у него была попытка построить отношения с твоей мамой.

— Веснушка, мы взрослые люди. Давай для начала называть вещи своими именами, – скептически заметил Марк, закидывая ноги на стол. – Он не пытался построить отношения с моей мамой. Он изменял законной жене.

— Но ведь мог от нее уйти…

— В детстве я тоже так думал. Даже мечтал, что так и случится, когда отец навещал меня в России. Но теперь понимаю, раз он не поступил так, значит, не захотел, – признал Марк. – Можем сделать вывод, что брак с Камиллой оказался крепче, чем все думали. Когда к нему добавилось чувство вины, их союз стал вообще нерушимым.

— А твоя мама? – удивленно спросила я, не понимая, как Марк может так спокойно об этом говорить. – Разве на нее не должно было распространяться чувство вины, когда она забеременела тобой?

— Думаю, оно и распространялось, – задумчиво ответил младший Рошфор. – Просто отец искупил его по-своему. Если перед Камиллой он заглаживает свою вину до сих пор, потакая ей во всем, то перед мамой просто чувствовал свой долг и решил, что будет достаточно – участвовать в моей жизни. Потом, правда, отец посчитал, что этого мало, и после некоторых обстоятельств настоял на том, чтобы я жил с ним и получал все те же блага, как и его старший сын.