Книга Олд мани 2. Наследник, страница 71 – Яна Голд

От переполнявших эмоций я даже не сразу поняла, что происходит. Откуда суета на парковке? Почему кто-то встал у нас на пути? Хотелось плакать от счастья, но на землю меня вернул бестактный вопрос:

— Мсье Рошфор, как вы считаете, исчезновение вашего отца – случайность или злой умысел?

К такому холодному душу я была не готова. Я оторвала взгляд от милейших снимков и увидела, что перед нами стоят несколько репортеров.

Журналист с микрофоном буквально загородил нам путь, а по левую руку от него занял позицию оператор, направляя на нас камеру. Не понятно, когда они успели нас выследить, но факт оставался фактом. Видимо, прессе было интересно услышать не только старшего сына Рошфора, но и младшего.

Марк среагировал быстрее, чем я. Он мгновенно загородил меня плечом, оттесняя от объектива.

— Без комментариев, – коротко бросил он.

— Мсье Рошфор, всего пара вопросов.

— Вы хотите получить иск за клевету и вторжение в частную жизнь?! – сквозь зубы процедил Марк.

Журналист открыл рот, но Марк его уже не слушал. Он схватил меня под руку, развернулся и быстро пошел к машине. Распахнув пассажирскую дверь, он практически усадил меня внутрь, все еще прикрывая от камеры. Затем обошел автомобиль и занял место за рулем.

Через секунду мы уже выезжали с парковки, оставляя журналистов позади. Представители второй древней остались ни с чем, но вроде бы не выглядели слишком расстроенными.

Какое-то время мы ехали молча. Я так и не выпустила из рук снимки УЗИ, но и не стала продолжать их рассматривать. Внезапное столкновение с журналистами слишком резко сбило ход моих мыслей.

— Что ты думаешь про вопрос журналистов? – спросила я, когда мы выехали на главную дорогу.

Марк хмыкнул, не отрывая взгляда от трассы.

— Что они совсем оборзели.

Я помолчала, подбирая слова.

— А ты не думал, что в их словах может быть зерно истины?

Марк повел бровью и бросил на меня короткий взгляд.

— Думаешь, мой отец не утонул, а ему помогли?

Я уже привыкла к тому, что Марк говорил обо всем с присущей ему прямотой. Но встречный вопрос прозвучал на удивление спокойно. Без агрессии или обиды. Просто сухая констатация факта.

— А могли? – осторожно спросила я.

Марк задумался. Несколько секунд молчал, глядя на дорогу, затем ответил:

— Без понятия… В теории, наверное, могли. Там, где крутятся большие деньги, всегда найдутся недоброжелатели. Но мы же с тобой видели записи с камер, на пляже никого не было. Пока тело не найдем, не узнаем.

Марк рассуждал об этом так буднично, как будто речь шла не о его собственном отце. Но, видимо, его эмоциональный интеллект был стабильнее, чем у многих, раз он не впадал в панику даже в условиях сильнейшего стресса.

— А почему ты об этом спросила? – вдруг поинтересовался Марк, бросив на меня беглый взгляд.

Я пожала плечами, вспоминая, как мучалась этим вопросом в первый день, когда мы узнали, что пропал Феликс.

— Когда к нам приезжали детективы, мне показалось, один из них был того же мнения, что и эти журналисты, – призналась я. – Гроссо. Он смотрел на нас так, будто пришел искать убийцу, а не зафиксировать несчастный случай.

— Хм…

Марк задумчиво потер подбородок с легкой щетиной, продолжая смотреть на дорогу и удерживать руль одной рукой.

— Так думать – его работа. Видимо, просто не попал под влияние нашей фамилии, поэтому подошел к делу беспристрастно. А так… Ничего не могу сказать. Тут, как говорится, вскрытие покажет.