Книга Олд мани 2. Наследник, страница 155 – Яна Голд

— Что у трезвого на уме, то у пьяного на языке, – ответила я русской поговоркой, ничуть не удивляясь, что он не хочет аннулировать свои признания и предложения.

— Поверь, мне правда стыдно перед тобой за то, что поставил в неловкое положение, – признался Адриан, опустив голову. – Все мои чувства – исключительно мои проблемы. Я не должен на тебя их так вываливать, когда ты уже сделала свой выбор.

На этот раз я промолчала.

— Но поговорить я хотел о другом, – вдруг перешел к делу Адриан. – Это я рассказал отцу о нашем ребенке, поэтому он включил тебя в завещание.

«Вот так признание!» – пронеслось у меня в голове.

От удивления я невольно подалась вперед. Почему-то я была уверена, что Феликс узнал об этом от Камиллы или от Марка, но никак не от Адриана.

Нахмурившись, я не спешила с ответом. Решила послушать, что он скажет дальше.

— Я полностью согласен с решением отца. Это справедливо, – твердо заявил Адриан. – Но я не хочу оставаться в стороне даже несмотря на то, что мы с тобой не вместе. Подпускать меня к ребенку или нет – это твое решение. Но все же, как его настоящий отец, я хочу поучаствовать в его жизни хотя бы так. Я купил квартиру в Париже в историческом здании рядом с церковью Нотр-Дам-де-Шам. Помню, тебе нравился тот район. Там четыре комнаты, квартира полностью отремонтирована, мебелирована и готова к проживанию.

— Адриан, мне ничего не нужно. Я не приму…

От шока я запнулась, но он продолжал:

— Поздно. Документы готовы. В ближайшие дни Бодрийяр тебе их передаст.

— Адриан, зачем? – вздохнула я.

Радости этот подарок не принес. Только ощущение дорогой манипуляции, цель которой, как минимум, вызвать чувство вины, а как максимум – пробудить желание вернуться к бывшему. Ни того, ни другого испытывать не хотелось. Особенно когда тебя к этому принуждают.

Возможно, Адриан делал это из лучших побуждений… Но сейчас, при всех текущих обстоятельствах, такой шаг выглядел, как попытка подкупа, чтобы подобраться ближе ко мне, к ребенку, а значит, и к наследству.

В памяти так кстати всплыли строки из завещания:

«Управление данным имуществом до достижения ребенком совершеннолетия возлагается на супруга Азаровой Теоны Тимуровны, при условии, что им станет член семьи Рошфор…»

— Теона, не думай, что это хоть как-то тебя обязывает. Нет. Ты мне дорога, ты всегда будешь моей любимой женщиной, но ты мне ничего не должна. Я просто хочу дать моему ребенку крепкий фундамент, даже если как-то по-другому не смогу принимать участия в его жизни. Прости, что вывалил на тебя эту новость так внезапно. Я планировал просто передать бумаги, но раз уж застал тебя одну, решил сказать лично.

Не дожидаясь моей реакции, Адриан встал с кресла, виновато улыбнулся и пошел к выходу.

Я смотрела ему вслед, чувствуя, как крутятся шестеренки в моей голове. Будь я продажной, бесчувственной куклой, я могла бы наплевать на свою гордость, визжать от восторга и бежать туда, где в эту минуту вкуснее кормят и щедрее балуют. Но всех обид не забудешь, а от подозрений не избавишься.

Внутренние радары кричали, что все действия Адриана – это попытка заполучить большее ценой меньшего. Сомневаюсь, что он бы так суетился, если бы не было конкурента в лице Марка и на кону не стояло наследство моего еще не рожденного сына.