Книга Олд мани 2. Наследник, страница 148 – Яна Голд

Адриан плакал. Открыто и душераздирающе. Я даже подумала, что в таком состоянии он вряд ли сумеет взять себя в руки и сказать слово при прощании с отцом. Но все-таки он вышел к кафедре в церкви.

Секунд тридцать он не сводил глаз с роскошного закрытого гроба отца. Гипнотизировал портрет Феликса, с которого старший Рошфор смотрел на всех присутствующих озорными глазами из-под оправы очков.

В какой-то момент мне показалось, что Адриан так ничего и не найдет нужных слов, но он нарушил молчание:

— Я думал, что сказать сегодня. Надеялся, что буду готов, а оказалось нет, – его голос дрогнул, и он замолчал, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями. – Отец, ты, наверное, смотришь на меня откуда-то сверху и думаешь, что всю жизнь готовил меня стать твоим приемником, а оказалось, я даже речь на твоих похоронах нормально не могу произнести. Не этого ты ждал, правда?

Адриан горько усмехнулся, быстрым движением смахнул подступающие слезы и попытался взять себя в руки.

— Ты всегда говорил мне, что настоящий мужчина должен уметь принимать тяжелые решения, даже когда это больно, – продолжил он. – Убеждал не опускать руки и не паниковать, когда мир рушится. Учил расставлять приоритеты и жертвовать чем-то важным ради того, что в перспективе принесет больше пользы.

На Адриана сейчас смотрели многие, но каким-то образом он сфокусировал взгляд именно на мне. Несколько секунд он не сводил с меня глаз и лишь потом опустил голову и продолжил.

— Я помню, как ты внушал мне – Рошфор никогда не отступает. Рошфор идет до конца, несмотря ни на что. И я шел. Даже когда было тяжело. Вначале я шел потому, что ты этого хотел, а потом – потому что ты этому меня научил.

Голос Адриана становился все более надломленным и прерывистым. Я невольно сжала руку Марка, но мой жених сейчас мало чем отличался от суровой каменной глыбы. Как и все, он не сводил глаз с брата и вслушивался в каждое его слово.

— Спасибо, что вложил в меня столько сил. Обещаю, я сделаю все возможное, чтобы твое наследие продолжало жить. Прощай, отец. Прощай и покойся с миром.

Последние слова ему дались с трудом. Он нервно сглотнул, хватая ртом воздух, и поспешно сошел с кафедры, едва держась на ногах.

Речь Адриана произвела сильное впечатление на присутствующих. В зале повисла напряженная тишина, нарушаемая лишь тихими всхлипываниями. Старший из братьев Рошфор тяжело опустился рядом со своей матерью и закрыл ладонью глаза, отгораживаясь от всего мира.

Лицо Камиллы, в отличие от ее сына, не выражало ровным счетом никаких эмоций. Она смотрела на гроб остекленевшим взглядом, как будто все происходящее ее не касалось. Видимо, она настолько была накачана лекарствами, что не чувствовала ничего.

Вдову Рошфор сопровождал доктор Ллойд. Он был здесь на случай, если у его пациентки произойдет нервный срыв и придется ее срочно увезти, ведь лечение еще не закончилось и ее отпустили только на похороны мужа. Но срыва не было. Только пугающая пустота. Камилла даже не стала говорить слов на прощание. В ее состоянии никто из близких от нее ничего и не требовал. Может быть, только далеким от семьи людям показалось странным, что вдова Рошфор промолчала.

К слову, людей было много. Ничуть не меньше, чем на помолвке Адриана. Церковь была заполнена до отказа – деловые партнеры, друзья семьи, дальние родственники. Даже Адель приехала со своей семьей. Ее отец и мать сидели в третьем ряду, и только она села рядом с Адрианом, негласно объявив временное перемирие.