Книга Олд мани 2. Наследник, страница 100 – Яна Голд

— Она поняла, что это не он? – тихо спросила я.

Марк пожал плечами.

— Сложно сказать. Доктор попросил оставить их одних.

Я покачала головой, не сумев совладать с эмоциями. Мне было до безумия жаль Камиллу. Как же сильно она ждала своего мужа, раз видела его даже в незнакомом враче.

Через полчаса к нам вернулся доктор. По его непроницаемому лицу было сложно догадаться, каким окажется прогноз. Впрочем, вряд ли новости станут утешительными.

— Доктор Ллойд, что скажете? – обеспокоенно спросил Адриан.

Доктор присел на диван.

— У мадам Рошфор острое психотическое расстройство на фоне патологической реакции горя, – с полной серьезностью ответил он. – Проще говоря, ваша мать не смогла пережить смерть мужа и начала создавать альтернативную реальность.

— Альтернативную реальность? – переспросил Адриан.

— Слуховые галлюцинации, которые вы описывали, – кивнул доктор. – Более того, когда я вошел в комнату, она приняла меня за своего мужа. Потребовалось несколько минут, чтобы убедить ее в обратном. И даже после этого я видел, что она сомневается.

— У вас правда есть внешнее сходство с нашим отцом, – прокомментировал Марк.

— Возможно, но есть такая штука, как критическое мышление, – заметил доктор Ллойд. – Вы же все понимаете, что я не ваш отец. Но ваша мать хочет видеть другую действительность и ее мозг не акцентирует внимание на различиях. Ее вины в этом, разумеется, нет. Если бы обстоятельства смерти вашего отца были обычными, прогнозируемыми, как бывает с тяжело больными людьми, она бы успела морально подготовиться. Но он исчез, а отсутствие тела все осложнило. Мозг давал ей ложный сигнал: «Нет тела, значит, есть надежда», и пытался защитить от боли, создавая иллюзию, что он жив.

— Это лечится? – испуганно спросил Адриан.

— Ваша мать – не сумасшедшая, если вы об этом, – мягко ответил доктор Ллойд. – То, что с ней происходит – защитная реакция психики на сильнейшую боль. И да, это лечится. Но понадобится время, препараты и терапия. Сейчас мозг вашей матери буквально отказывается принимать факт смерти близкого человека. Наша задача – осторожно вернуть ее в реальность и правильно помочь пережить горе.

Я слушала доктора и взвешивала диагноз Камиллы – «Острое психотическое расстройство на фоне патологической реакции горя». На языке медицины это звучало так холодно и бездушно. Но если говорить по-простому: она так сильно любила своего мужа, что не смогла принять его смерть.

— Что нам нужно делать, доктор? – спросил Марк.

— Нужна госпитализация, – просто ответил врач.

— Доктор, может быть, есть какой-то компромисс? – попытался найти выход Адриан. – Возможен ли курс терапии на дому?

Доктор Ллойд внимательно посмотрел на Адриана.

— Технически, конечно, это возможно организовать, – медленно произнес он. – Мы можем приставить к пациентке круглосуточно квалифицированную медицинскую сестру. Я могу каждый день приезжать к вам для проведения терапевтических сеансов и корректировки медикаментозного лечения.

— Нам подходит, – тут же согласился Адриан.

Но доктор Ллойд его энтузиазма не разделял:

— Я считаю, что такой курс будет крайне неэффективным.

— Почему? – спросил Адриан.

— Понимаете, вся привычная обстановка сейчас полна триггеров для вашей матери, – терпеливо объяснил доктор. – Здесь вещи вашего отца. Здесь стены пропитаны общими воспоминаниями. Все это будет постоянно возвращать ее к травме. В таких условиях могут усилиться галлюцинации. Не говоря уже о том, как велик риск суицида при осознании утраты.