Книга Бывшие. Лед прошлого между нами, страница 78 – Катя Озерова

Я не соврал тогда, что Алёна была единственной, кого я действительно в этой жизни любил. Она прорвалась в мою душу сквозь чужие мечты о победах и достижениях, сквозь желание заслужить уважение и любовь отца, оправдать его доверие. Алёна была тем омутом спокойствия, в котором я мог быть собой.

Её наличие рядом со мной родители видели как слабость. «Обычная девчонка, ничего особенного». Они боялись, что я тоже решу, что мне достаточно простой жизни, как с братом было.

Мы с Петром выходим на улицу. Я вдыхаю полной грудью морозный воздух.

— Значит, в Москву моих девочек решил забрать? — Тяжёлая ладонь опускается на моё плечо и сжимает его. Хорошо хоть, что не травмированное.

— Я буду о них заботиться, — отвечаю уверенно. — И я бы никогда не оставил Алёну, если бы знал, что она беременна.

— Об этом мы уже никогда не узнаем, — Пётр хмыкает и разжимает руку, идёт в сторону бани. Я следую за ним.

Подходим к дровнице. Пётр вынимает из полена топор и передаёт мне. Молча принимаюсь за сложенные в стопку поленья. Щепки летят, от меня постепенно начинает валить пар. Пётр же прислонился к стене бани, руки сложил на груди и на меня смотрит. Давит взглядом. Всё я понимаю — дочь его сильно обидел. Я и моя семья во всем виноваты. Алена столько лет Стешу одна растила, да ещё родители постоянно к ней цеплялись. Алёна через ад прошла из-за нас.

Конечно, Пётр за дочь сильно обижен. Она для него — любимая девочка, принцесса, как и Стеша. Он за них горой и хочет им счастья.

Нарубив прилично, собираю целую охапку дров и несу в баню. Пётр показывает, куда закинуть в топку, выдаёт спички. Я хоть и хоккеист, но вырос-то здесь, так что и баню разжечь могу, и к любому физическому труду приучен. Снимаю с плеч куртку, потому что стало жарко, сажусь на лавку в предбаннике напротив Петра. Выдыхаю.

Нам бы поговорить как положено мужикам. Неплохо было бы раздобыть для этого пару бутылок коньяка или виски. Хотя в случае с Петром соседский самогон дяди Коли подошёл бы лучше.

— Моя дочь не игрушка, Илай, — выговаривает отрывисто.

— Я знаю. Я люблю Алену и нашу дочь. Я сделаю их обеих счастливыми.

— Береги её в этой Москве. От девки своей дурной в первую очередь, — Наказывает мне Петр.

— Рядом с Алёной будет охрана. Она не будет об этом знать, но люди будут ходить.

Я давно так решил и за ней и теперь постоянно приглядывают на расстоянии.

— Хорошо, — Пётр садится напротив, складывает мощные руки на груди. — Сейчас веники заварим, попаримся.

— Отлично, — соглашаюсь. Обычно баня в поселке это вам не гламурная сауна в спа с пацанами из команды. Уверен, Пётр раскочегарит так, что уши обгорят. Но ничего выживу.

Наверное…

*Илай*

— Кажется, твой отец немного оттаял, — задумчиво сообщаю Алёне, когда мы садимся в машину.

Мы с будущим тестем обошлись без горячительных напитков, поскольку врачи ему запрещают. Сердце. Обошлись долгим разговором по душам — говорили о моих будущих планах на семью, немного о прошлом и моих родителях. — Он меня позвал на зимнюю рыбалку.

— Точно оттаял, — она улыбается. — Папа на неё берёт только самых близких друзей.

— А я о чем, — я пристегнул ремешок в детское автокресло, расцеловал румяные щёчки Стеши. Усадив Алёну в машину рядом с дочкой, мой взгляд снова зацепился за дорогу, уходящую к краю посёлка, где находится мой родительский дом.