Книга Бывшие. Лед прошлого между нами, страница 43 – Катя Озерова

«Хорошо. Как вы?»

«Стеша отлично, рассматривает детскую. Скучает по тебе». Смещаю фокус на дочку.

«А ты?»

Я? Ох… скучаю ли я?

Зажмуриваюсь, вспоминая наш с Илаем разговор на кухне. Как он несколько раз оказывался совсем рядом. Его взгляд на мои губах, соприкосновение наших тел, крепкие мужские ладони на моих плечах. Инстинктивно потираю шею, по которой рассыпались мурашки от его жаркого дыхания.

Я запрещала себе думать о нем. Но Илай как засел в моей голове когда-то, так и остался там. Я же ни с кем другим даже не целовалась. Я и безумно его любила, и ненавидела до чертиков, и презирала, и тайком мечтала хотя бы издали на него посмотреть. Все что угодно, кроме равнодушия.

И теперь, когда он вдруг появился и был так внимателен, а после уехал, я... скучаю. Злюсь на себя и скучаю.

Но ему точно не нужно об этом знать!

«У меня все хорошо. Не буду больше тебя отвлекать», — набираю и собираюсь спрятать телефон в карман, но не успеваю.

«Ты не отвлекаешь».

Перечитываю сообщение несколько раз. Мне начинает казаться, что наше общение становится похоже на флирт.

«Пришли мне ваше фото».

— Фото? Наше? — я шумно набираю в легкие воздух и задерживаю дыхание.

Фото. Фото. Фото…

Пу-пу-пу….

Это же просто фото.

Издаю нервный смешок и нерешительно открываю галерею снимков. Да что такого? У Илая действительно даже фотографий дочери нет, это неправильно. Нужно ему отослать что-нибудь, раз хочет.

Выбираю несколько фотографий с сегодняшней прогулки. Потом еще десяток со дня рождения. И где мы уток кормим. А вот тут Стеша смешно ела розовую сладкую вату и вся перепачкалась.

«Спасибо», — приходит через пару минут.

«Можно мне пару фото Стеши с мамой?» — еще через минуту.

Со мной, получается…

Кхм, ничего такого, наверное. Он ведь просит с дочкой, а не в белье! Успокойся, Елисеева.

Я слишком долго и напряженно думаю о чертовом фото. Пытаюсь взвесить все за и против. Разгадать, что бы значила я для него на фото. Разозлившись на себя за хоровод дурацких мыслей, от которых вдруг разболелась голова, отсылаю первое попавшееся. Илай хочет фото дочки с мамой, вот и все. Пожалуйста — с сегодняшней прогулки, где мы со Стешей сделали селфи в листиках. Я там без косметики, улыбка на пол-лица, глаза как у китайца, на голове гулька. Обычное мамское фото.

«Спасибо. Подошло».

Куда подошло?

— Черт!

Глаза округляются, когда я получаю скриншот заставки с айфона Илая — то самое фото.

Нет! Я не буду об этом думать!

Нервно засовываю телефон в карман и иду к дочке. Приставучая мысль о том, что я могла бы выбрать фото и получше, начинает назойливо сверлить мозг. Но, блин, послала же это дурацкое!

*Алена*

В день переезда оставляю дочку у родителей. Отца из больницы отпустили, прописав домашний режим. Мама его дальше двора прогуливаться не пускает, следит, как коршун за нерадивым птенцом.

— Лучше бы ты к нам обратно переехала, — бурчит отец, — дом большой.

— Пап, я тебя люблю, — обнимаю его. Но о предложении вернуться даже думать не могу. Тут Басовы под боком. Я все время опасаюсь, что могу с ними столкнуться — и опять начнется. Уверена, ненавидят они нас теперь в разы сильнее, ведь Илай выбрал дочь, а не их.

— Прости, — Оля догоняет меня у входной двери, — ну, за то, что я в больнице… — она покаянно смотрит на меня. — Честно. Вырвалось. Я сильно на взводе была, и в общем… — протягивает руки и крепко меня обнимает. — Ты же знаешь, я тебя люблю. И то, что я Адама… ты понимаешь. — Ей тяжело, но она говорит дальше. — Это никак не влияет на мое отношение к тебе. Вот, — так же резко отстраняется. Смотрит в сторону.