Книга Бывшие. Лед прошлого между нами, страница 35 – Катя Озерова

Я бы и платную палату для него организовал, но только он не согласится. Уверен, будь я на его месте, тоже послал бы меня далеко со своей помощью. И все из-за моих же собственных родителей.

Меня грызет чувство вины — отец и мать устроили настоящую травлю целой семьи и моей собственной дочери. Я вообще не понимаю, как это в своей голове уложить.

Одно знаю точно: я остановлю их прямо сейчас. Елисеевы достаточно от нас пострадали.

— Здравствуй, мама, — говорю в трубку.

— Илай, привет, — в ее голосе радость, — рада, что ты позвонил, сынок. Мы тут с папой…

— Петр в больнице, — осаживаю ее, — у него предынфарктное состояние.

— Илай, не верь им! Эти люди, они…

— Мам, хватит, — прикрываю глаза, — я не ожидал такого от тебя. От вас с отцом.

У меня до сих пор волосы дыбом после звонка Алены. На эмоциях она не сдерживалась, рассказала обо всем, что моя мать несла во время ссоры. Я и не представлял, что в маме может быть столько злобы.

— Илай, — она всхлипывает, — я же как лучше хотела! Чтобы они отстали от нас наконец! Это же все из-за них! Сколько можно нас мучить?

— Нас? — зажмуриваюсь.

— Да! Ты совсем слепой, сынок? Неужели не понимаешь? Им деньги нужны! Твои деньги! Эта Алена не просто так под тебе легла!

— Мама, остановись…

— Залетела, а потом хвастаться к нам пришла. Ишь ты какая! Отца ребенка ей подавай! Не работягу какого-нибудь с завода, нет! Именно тебя, которому выгодный контракт предложили! — Ее прорывает от возмущения. — Я ей прямо тогда сказала: ноги надо меньше раздвигать перед разными мужиками. А раз удержаться не можешь, сама разбирайся. Шиш ей, а не наш сын! Мы с отцом даже великодушно предложили ей хорошего врача. Хорошего, в другом городе, чтобы не знал никто, какое она позорище! — Мама откашливается. — И что? Эта неблагодарная даже не подумала поступить по совести. Конечно, не дурочка же, у нее на другое расчет был. Сын, ты пойми! Она не навесила на тебя своего ребенка только потому, что мы не давали...

— Хватит, — прерываю ее, — больше вы ни в мою, ни в жизнь Алены и ее семьи не вмешиваетесь.

— Илай!

— Я признаю свою дочь!

— А как же Агата, ты подумал о жене?!

— Я развожусь.

— О боже! Эта проклятая и тут…

— Алена тут ни при чем! Мама, я предупредил. Еще хотя бы раз и у вас будет на одного сына меньше.

— Илай! — охает мама в ужасе.

— Я все сказал, — кладу трубку.

Разговаривать жестко с мамой тяжело, но у меня нет выхода. До них с отцом не достучаться. Ненависть к Алене и ее семье нездоровая, навязчивая. Не уверен, что даже со временем это пройдет.

За спиной слышится шевеление, и я резко оборачиваюсь. Бледная Алена хлопает глазами и не знает, куда себя деть. Слышала…

— Извини, я не собиралась подслушивать, — она делает шаг назад, — я вышла из палаты, а ты…

— Все нормально, — выдыхаю с печальной усмешкой. — Как отец?

— Лучше, — на ее лице появляется слабая улыбка. Я помню, как она близка с ним. Да и с мамой тоже. У них вообще очень хорошая семья, сплоченная и дружная. Всегда такой была. Елисеевых в городе уважают. Именно поэтому мне непонятно, как мои родители могут на них наговаривать.

— Алена, как там папа? Вы вообще, что ли?! Трубку не берете. Я чуть с ума не сошла! — к нам по коридору спешит Оля со Стешей на руках.

— Папа лучше, он уже в палате. Прости, Оль, у меня кажется телефон сел, а мама свой не взяла. — Алена спешит к сестре и берет Стешу на ручки. Дочка выглядит взбудораженной, с красными глазками.