Книга Бывшие. Тайные дети прокурора, страница 19 – Ольга Ракс

— Илья Игоревич, Тамара Степановна, я вам уже третий раз повторяю вам нужно пойти в полицию или обратиться в нашу прокуратуру! Господин Архангельский здесь по своему делу, он ведёт расследование по делу и ему некогда заниматься вашими разборками!

Я уже полчаса держу оборону перед кабинетом, команда прокурора, и он сам пока не приехали, потому мне приходится стоять на страже и отбиваться от наглых горожан.

— Мы не уйдём, пока не увидим его и он сам не скажет, что ему наплевать на людей!

— Да как вы не поймёте, что он не уполномочен заниматься вашими разборками? Этим всем занимаются наши власти! Вам лучше уйти и не мешать.

— Нет, ты от нас так просто не избавишься, мы будем ждать здесь пока он не придёт!

Моё терпение сейчас лопнет, как воздушный шарик, кажется сейчас крышечка уже слетит с моего чайника и всем будет плохо! Сжимаю в руках пластиковую папку и понижаю голос до угрожающего, раз не понимают нормально.

— Прошу вас освободить кабинет и обратится в местную прокуратуру со всеми вопросами! Иначе мне придётся вызвать полицию и всех вывести под руки! — я почти рычу, и они наконец-то замолкают, изумлённо на меня смотря. — Все вон! Сейчас же! — вытягиваю руку и указываю на выход, — Даю вам три минуты и звоню в полицию.

Парочка дам пожилого возраста хватается за грудь, но мне эта игра уже знакома и не пройдёт. Тут за спинами появляется фигура Архангельского, который крутит в руках ключи и брелок от машины, на нём белая футболка поло и светлые хлопковые брюки. На лице солнцезащитные очки и сегодня он гладко выбрит, и запах его парфюма уже заполняет небольшую приёмную.

— Что тут происходит? — вся толпа резко оборачивается и смотрит на прокурора, который не спеша проходит сквозь толпу, как нож сквозь масло и становится рядом со мной.

Моё сердце начинает усиленно биться и ладони потеют, я ещё помню свой сон, и почему-то чувствую его губы на своих. Но, этого не может быть, мы с ним ни разу не целовались.

— Гарпия ты Олька! — бросает Тамара Степановна, — Совсем стала злюкой. Пойдёмте отсюда, тут все продажные и купленные. Нам не добиться правды нигде.

— Стоять! — раздаётся спокойный голос Архангельского. — Попрошу объяснится и извинится перед моей помощницей. — он кладёт ключи в карман и снимает очки, сканирую толпу суровым взглядом. — Это обвинение и вам предстоит на него ответить.

— Да как же… как так? Мы ничего не имели такого в виду. — пугается женщина, бледнеет, а после краснеет и кусает губы, — Пойдёмте бабоньки, видно же, что у них тут свои дела. — она бросает на нас презрительный взгляд и наверное, думает, что их слова могут остаться без ответа, тем более брошенные при свидетелях и записанные на камеру.

— Уважаемые граждане, вы пришли с претензиями, я их слушаю и пока не услышал извинений. И у меня вопрос кто вас пропустил в задние мэрии? И как вы проникли в кабинет? Вы понимаете, что нарушили закон?

— Они уже уходят Богдан Александрович, и больше не придут без причины, я передам охране, чтобы проверяли лучше посетителей. Такое здесь происходит периодически, они не понимают, что их вопросы должны решаться в другом месте. Идите, Тамара Степановна я вам уже несколько раз говорила, как вам нужно поступить. — делаю шаг и подхватив женщину под руку вывожу из кабинета, за нами следом идут остальные. И где она только успела их всех собрать? Раньше они приходила в сопровождении одной своей подруги или двух, а сегодня ещё привела, да и мужчин прихватила.