Книга Другая сторона Элис, страница 72 – Кристен Леро

Рико научился не спрашивать лишнего. На второй день ещё пробовал — осторожно, вскользь. На четвёртый перестал. Клал папки на край стола и уходил.

Это было правильно.

На шестой день новый доклад.

— Жива. Вчера вечером была встреча в Саут-Сайде с тремя ирландцами. Сидела рядом с ним. Вышла в одиннадцать. Вернулась в особняк после полночи.

Пауза.

— Босс. Она держится.

Я посмотрел на Рико.

— Знаю.

Рико вышел.

Я остался с этим — она держится — и понял, что именно это хуже всего. Не страх что сломается. Страх, что держится там в одиночку, а я здесь, и, между нами, шесть дней и особняк, в котором я ничего не контролирую.

Ночью поднялся к её квартире.

Не помню, как оказался на чугунной лестнице. Остановился на площадке. Постоял у двери. Тишина внутри. Замок цел.

Ушёл.

Девятый день.

Рико вошёл без стука.

— Жива. Вчера вечером его люди выводили её из машины. Держала воротник. Шла медленно.

— Она жива. Ты это сказал.

— Да.

— Выйди.

Рико вышел.

Я встал. Подошёл к ледяному окну, январь уже во всю прошёлся по улицам. Город стоял снежный, равнодушный. Взял стакан. Поставил обратно нетронутым.

Стоял. Потом медленно опустился в кресло. Сидел долго — не работал, не думал ни о чём конкретном — просто сидел с одним образом. Она держит воротник, идёт медленно. Девять дней и обещание, которое я дал, и которое сейчас стоило мне больше, чем что-либо за двадцать лет.

Ночью снова поднялся к её двери.

Постоял дольше, чем обычно.

Ушёл.

Двенадцатый день.

— Жива. Сегодня не выходила совсем.

Тринадцатый день, вечером.

— Жива. Утром вышла одна. Купила газету на углу Мичиган. Зашла в аптеку. Вернулась в особняк.

Газету.

Значит может выйти одна. У неё есть хотя бы это пространство. Моретти ещё не закрыл её полностью.

Было что-то в этом, немного, но хотя бы так.

На четырнадцатый день, поздно ночью, в половине двенадцатого, этажом выше щёлкнул замок.

Я услышал это прежде, чем осознал, что слышу. Поставил стакан, встал и уже шёл к двери

Её замок. Потом шаги, такие лёгкие, медленные, слишком медленные для той, которую я знал.

Я взбежал по чугунной лестнице. Остановился на площадке.

Движение внутри осторожное. Тишина. Потом ещё движение.

Дверь открылась изнутри.

Она стояла на пороге.

Пальто застёгнуто наглухо. Воротник поднят. Лицо бледное, а скулы острее, чем две недели назад.

Синяк под левым глазом. Замазан, но не спрятан. Старый, желтеющий по краям.

Я сразу увидел всё.

И сразу понял, она стоит поодаль намеренно.

— Винсент.

Выдох человека, который шёл долго и дошёл.

Я вошёл.

Квартира тёмная, нетронутая. Только уличный свет через окно.

Она не зажгла лампу. Я тоже.

Сняла пальто медленно, правой рукой и я увидел, как держит левое запястье чуть неестественно. Повесила пальто на крючок. Обернулась.

Я смотрел на запястье.

— Покажи.

Она помолчала. Опустила манжету.

Два отпечатка. Я смотрел на это одну секунду. Поднял аккуратно манжету обратно, как закрывают то, чему не место на виду.

Отошёл. Сел в кресло у окна — не за стол, не напротив. Сбоку. Чтобы она могла говорить не мне, если не хочет в лицо.

— Рассказывай.

ЭЛИС

Я не стала садиться.

Встала у окна — он сидел рядом, чуть позади — и прислонилась лбом к стеклу. Стекло было ледяным. Город за ним далёкий, занятый собой.

Говорить в окно было легче.