Книга Мой железный босс. Любовь вопреки, страница 84 – Анна Варшевская

У меня в голове в ответ на это вертится сразу несколько замечаний: от удивлённого «ты знаешь такие слова?» до язвительного «а ты, оказывается, поддаёшься дрессировке!»

Но я усилием воли удерживаюсь от очередного выплеска чёрной иронии. Иначе он никогда отсюда не уйдёт! Поэтому, глубоко вздохнув, всё-таки отвечаю:

— О том, которое я видела своими глазами. Проект брачного соглашения с твоей подписью и внесёнными тобой от руки правками, — вспоминаю ту тонкую папку с бумагами и как она тряслась у меня в руках.

— Что в нём было не так?

— Ты наверняка лучше знаешь подробности того, что в нём было, так что не заставляй меня вспоминать формулировки, — сузив глаза, окидываю его взглядом. — Мне было достаточно понимания, что меня могут в любой момент выгнать без всяких прав, в том числе на возможных детей, которые должны будут остаться с отцом.

— Я не помню такого, — сводит брови мужчина.

— Разумеется, — закатываю глаза и откидываюсь в кресле. — Как удобно. Не помнишь — и всё.

— Подожди, Аврора, и помолчи секунду, — поднимает он палец, достаёт мобильный.

Дёргаю плечом и отворачиваюсь. Пока Феликс набирает какое-то сообщение, смотрю в тёмное окно и думаю — какая уже разница? Лучше бы он разбирался, что происходит в его компании сейчас. Столько всего произошло… и дело ведь не только и не столько в том соглашении. Его дед давно мёртв, и вся эта возня потеряла всякий смысл.

— «…кровь давно ушла в землю. И там, где она пролилась, уже растут виноградные гроздья», — бормочу вдруг пришедшее на язык из ниоткуда.

— Что ты сказала? — вырывает меня из мыслей голос.

— Ничего, — покачав головой, снова смотрю на Феликса. — Я, кажется, уже дала понять, что устала и хочу спать.

— Я поставил задачу своему помощнику, — не реагирует он на мои последние слова. — Чтобы поднял архивы и документы, в том числе черновики, если они были — всё, что осталось за тот период. Потому что я не помню никаких проектов брачного соглашения. Кто тебе показывал его?

Скептически смотрю на него. Что-то для меня сомнительно, что можно найти какие-то черновые бумаги. Но…

— Твой дед, — отрезаю, с удовольствием наблюдая, как вытягивается лицо Феликса.

— И что он при этом говорил? — уточняет мужчина недоверчиво.

— Я не помню, — снова отворачиваюсь.

— Это ложь, Аврора. Ты прекрасно помнишь. Что он говорил?

— Я не помню! — повторяю упрямо.

— Ладно, — цедит он тяжело после паузы. — Разберёмся.

Надеюсь, сначала он поймает шантажиста. Тогда и я всё расскажу, когда будет ещё одно живое подтверждение моих слов. Потому что сейчас… сейчас он просто не поверит. Я помню, что говорил мне Альберт о значимой фигуре в жизни Феликса.

Тягаться с его дедом я и с живым не могла. А с мёртвым — тем более.

— Если ты закончил, я, с твоего позволения, хочу отдохнуть, — повторяю ледяным тоном.

Феликс, окинув меня взглядом, медлит какое-то время. Но потом всё-таки разворачивается к выходу.

Я не успеваю выдохнуть, когда он, подойдя к двери, говорит:

— Завтра на работу ты едешь в моей машине.

— С чего вдруг?.. - вскидываюсь, но он тут же продолжает:

— Потому что мой личный секретарь, — выделяет эти слова, кинув на меня яростный взгляд, — всегда находится при мне!

— Какой ещё твой личный секретарь?! — челюсть у меня ползёт вниз.