Книга Мой железный босс. Любовь вопреки, страница 3 – Анна Варшевская

Тут же выдыхаю. Кому здесь оборачиваться? И потом, сегодня в компании в целом все нервные. Или даже не сегодня — а в последние несколько недель? Я краем уха слышала о масштабных перестановках, увольнениях и даже — шёпотом — об арестах.

Собственно, именно поэтому ведь мне и удалось устроиться. Хотя в любое другое время я к этой корпорации и на километр бы не подошла. Но сейчас выбирать не приходится. Незаметно вздохнув, торопливо иду к кабинету начальницы.

Наталья Петровна стоит возле стола, прижимает мобильный к уху плечом, судорожно перебирает бумаги и одновременно остервенело щёлкает пальцем по мышке, как будто она ей лично виновата. На скулах нездоровый румянец, женщина кидает на меня раздражённый взгляд.

— Да, я поняла… — шипит в трубку. — Я поняла, Марина, не надо мне объяснять, что такое срочно! У меня здесь отдел, а не кружок по интересам… Да! Да, у меня будет. Через… — она бросает взгляд на часы, и такое ощущение, что глаз у неё дёргается в такт с секундной стрелкой. — Через десять минут!

Она сбрасывает вызов и поворачивается ко мне так, словно это я звонила ей с претензиями.

— Слушай сюда, Аврора, — говорит быстро, задыхаясь от собственного темпа. — Из приёмной главы Совета запросили пакет по «Ладоге»! Партнёр вечера. Договор, допсоглашения, акт сверки, письмо о подтверждении, всё. Полный комплект!

— «Ладога»… — морщу лоб. Название знакомое, но я за сегодня столько просмотрела, что в голове всё перепуталось.

— Да соображай ты быстрее! — она взмахивает рукой. — Они ждут, понимаешь? У них сейчас программа печатается, список партнёров, таблички, что там ещё. И они хотят сверить формулировки, суммы и названия. А если у них не сойдётся хоть одна цифра, знаешь, на кого повесят этот косяк?!

Вопрос риторический.

— На… ваш отдел? — уточняю осторожно, хотя внутри у меня поднимается неприятная волна.

Можно подумать, так не всегда происходит. «Там, наверху» всегда находят, на кого повесить.

И вообще, всегда находится крайний, на которого очень удобно всё повесить.

Уж я-то знаю об этом лучше других.

— На меня, а не на отдел! — подтверждает Наталья Петровна, и голос у неё становится визгливее. — А всё из-за тебя!

Проглатываю незаслуженное оскорбление.

— И не начинай мне сейчас про «вы же говорили»! Мне всё равно, что я сказала утром. Мне нужен пакет документов. Сейчас!

— Поняла, — киваю, уже разворачиваясь к двери.

Делаю медленный вдох, удерживая всё, что просится наружу. Да, я помню, что она сказала. И да, я помню, что я сделала. И да, мне до сих пор кажется, что виной всему её формулировки, но спорить — значит проиграть дважды.

— Где у нас документы по «Ладоге»? — спрашиваю, потому что мне важнее получить информацию, чем добиться от начальницы справедливости.

Это бессмысленное дело.

Наталья Петровна на секунду зависает, а потом закатывает глаза.

— В архиве! — отрезает раздражённо. — В твоём… — осекается, — в нашем архиве. В тех папках, которые были… были нормально разнесены!

— Я восстановлю, — говорю негромко.

— Тебе десять минут, Аврора! Не обсуждается. Достань и собери, как было. И сразу наверх, в приёмную. Скажешь: срочно. Под подпись. Поняла?

— Поняла.

Она резко отворачивается, снова берёт мобильный, и я выхожу, не дожидаясь ещё каких-нибудь возмущений.