Книга Мой железный босс. Любовь вопреки, страница 176 – Анна Варшевская

— И то, и другое, — говорю наконец. — Не всегда. Но… да.

— Вы писали мне о поцелуе, — напоминает психолог.

Я в этот момент всё ещё смотрю на Феликса — и замечаю невероятное! У него на скулах появляются красные пятна. И он… утыкается взглядом в пол.

О, Господи….

— Я писала только о поцелуе, — говорю больше для него, чтобы… чтобы ему не было так уж неловко.

— А было что-то ещё? — спрашивает Вера, и мне кажется, что мужчина краснеет ещё сильнее.

— Нет, — говорю быстро и перевожу её внимание на себя. — Нет, мне… просто стало интересно. Я была инициатором. И Феликс никак на меня не давил.

— Это было важно для вас?

— Да. Очень. Я чувствовала, что… могу сама сделать шаг ему навстречу и не буду за это… наказана продолжением, к которому не готова, — произношу медленно, подбирая слова. — И поняла, что мой шаг не будет воспринят так, как будто… дальше уже всё решено за меня. И… что я готова сделать следующий шаг… на определённых условиях. Наверное.

— Вы помните, что имеете право не торопиться? — спокойно напоминает мне Вера.

— Да, помню. Я не тороплюсь, — смотрю на Феликса, который поднимает на меня глаза.

— Вы сказали об условиях…

— Я выполню любые условия, которые ты назовёшь, — перебивает он Веру, глядя на меня.

— Феликс Эдмундович, это важное намерение, — говорит она спокойно. — Но Аврора должна для начала сформулировать эти условия.

Он словно спохватывается. Чуть сжимает губы, кивает и снова опускает взгляд.

— Да. Извините.

Я смотрю на него и чувствую, как внутри становится тепло и тревожно одновременно.

— Мне нужно подумать, — говорю тихо.

— Конечно, — кивает Вера. — Вы не обязаны решать это здесь и сразу.

— Но я хочу, — вырывается у меня.

Брови у Феликса ползут вверх, и я чувствую, что теперь уже сама краснею.

— Не прямо сейчас, — добавляю быстро. — Я имею в виду… хочу не отказываться от этой мысли только потому, что она меня смущает.

— Не торопиться — не значит запрещать себе хотеть, — говорит Вера. — Ваши желания естественны. Как и ваши, — кидает взгляд на Феликса. — Вопрос только в том, как вам двигаться дальше так, чтобы желание и безопасность были не вместо друг друга, а вместе. Ответ на этот вопрос вам нужно найти самим.

Аврора

Домой мы возвращаемся молча. Но это другое молчание, не такое, каким было два последних дня. Оно какое-то... наполненное смыслом, живое. Полноценное, как бы странно это ни звучало.

Когда поднимаемся в квартиру, в холле нас встречает Альберт.

— Ты голодна? — Феликс смотрит на меня, и я качаю головой. — Тогда ужин позже, Альберт, — кивает старику, и тот, слегка улыбнувшись, уходит.

Я поворачиваюсь к мужу, но сказать ничего не успеваю.

— Поговорим? — спрашивает он у меня.

— Давай, — отвечаю после паузы.

Не сговариваясь, идём в гостиную — там уж точно атмосфера спокойнее, чем в его кабинете или в спальне. Феликс ждёт, пока я сяду на диван, и только потом усаживается на другой его конец.

— Ты хотел поговорить, — напоминаю ему после нескольких секунд тишины.

— Угу, — кивает он и продолжает молчать.

Я смотрю на него и понимаю, что он действительно не знает, как начать. Не пытается заставить меня нервничать, не ждёт удобного момента, чтобы перехватить разговор — просто не знает.

С Феликсом это выглядит почти неправдоподобно.