Книга Не та жена. Новые ростки после измены, страница 47 – Аглая Северская

Она взяла сразу — рефлекс, ещё не проснулась как следует.

— Марина Андреевна.

Громов. Голос другой — не рабочий, не ровный. Что-то в нём было сжатым, как вчера у Светланы Юрьевны, только острее.

— Да, — сказала она. Села.

— Вы должны приехать в комитет. Сейчас.

Пауза.

— Что случилось?

Молчание — одну секунду, две. Она считала.

— Игорь дал показания, — сказал он наконец. — Он назвал ваше имя.

Она приехала в комитет в половине десятого.

Громов встретил её в коридоре — не у входа, а именно в коридоре, как будто вышел специально. Она это заметила. Заметила и то что он был другим, чем вчера у неё дома — не холоднее, точнее. Собраннее. Как человек который надел другую одежду и вместе с ней другую версию себя.

— Марина Андреевна, — сказал он. — Спасибо что приехали быстро.

— Вы сказали сейчас, — ответила она.

Он кивнул. Пошёл вперёд, она следом. Коридор был длинным, казённым, с той особой тишиной которая бывает в учреждениях — не пустой, а заполненной чужими делами и чужими историями, которые здесь оседают в стенах.

Она шла и думала о том что восемь часов назад он сидел в её квартире и держал её кружку ладонями. Сейчас он шёл на полшага впереди и не оборачивался.

Кабинет был другим.

Не тот маленький где они разговаривали в первый раз — больше, с длинным столом, с ещё одним человеком которого она не знала. Мужчина лет пятидесяти, в костюме, с папкой — смотрел на неё внимательно и без выражения, тем профессиональным взглядом который ничего не говорит намеренно.

— Это Виктор Сергеевич, — сказал Громов. — Он ведёт дело совместно со мной с этой недели.

Марина поздоровалась. Виктор Сергеевич кивнул — коротко, вежливо, без тепла.

Она села. Сложила руки на столе. Почувствовала как внутри что-то перестраивается — не страх, но что-то похожее на то как перестраивается тело перед чем-то трудным. Мышцы которые собираются.

Громов сел напротив — не рядом, как вчера у неё за столом, а именно напротив. По другую сторону.

Это было правильно. Это было его работой. Она понимала это головой совершенно ясно.

И всё равно — что-то в ней отметило это расстояние.

— Марина Андреевна, — начал Виктор Сергеевич, — вчера в ходе допроса Соколов Игорь Николаевич дал показания в которых упомянул ваше имя в контексте ряда операций. Нам нужно уточнить некоторые обстоятельства.

Голос у него был ровным — не враждебным, но и не тем который предполагает что вы союзники. Нейтральным. Рабочим.

— Я слушаю, — сказала Марина.

Виктор Сергеевич открыл папку. Нашёл нужную страницу — не торопясь, методично. Марина смотрела на его руки. Немолодые, аккуратные. Человек который делал это много лет.

— Квартира на Садовой улице, — сказал он. — Соколов утверждает что вы были в курсе её назначения в момент оформления.

Тишина.

Марина почувствовала как что-то внутри стало холоднее. Не ледяным — просто холоднее. Как бывает когда ожидаешь удара и он всё-таки приходит.

Она не посмотрела на Громова. Намеренно не посмотрела.

— Это неправда, — сказала она.

— Вы подписали документы о принятии права собственности, — продолжил Виктор Сергеевич — ровно, без давления, просто как факт который лежит на столе.

— Подписала. — Марина говорила медленно, выбирая каждое слово. — Игорь сказал что это для налогов. Что так удобнее. Я не спрашивала подробностей.