Книга Парадокс Лили, страница 22 – Sabrina Berger

Но помимо угрозы Люциана меня пугало ещё кое-что — я сама. Никакая охрана не защитит меня от собственных чувств. Доверие к себе я потеряла давно, ещё в начале этой безумной истории. Рядом с Тео я всякий раз теряла голову, превращаясь в глупую влюблённую школьницу.

Чёрт возьми. Отчаянно хотелось уговорить Дэмьена остаться хотя бы на ночь, не оставлять меня наедине с искушением, но было поздно. Тяжёлая дверь захлопнулась за его широкой спиной, и я осталась одна в просторном холле. Во дворе взревел мотор и с шумом сорвался с места, укатив по мокрому гравию.

Я опустилась на диван, стараясь не потревожить Тео. Дождь всё барабанил по крыше, стекая по окнам грязными потоками. И вдруг накатила такая острая тоска, что перехватило горло. Только теперь я по-настоящему поняла, как скучаю по всему, что оставила в своём мире: по лаборатории с её стерильным запахом реактивов и гудением приборов, по своей скучной размеренной жизни, по людям, что остались там. Но сильнее всего, до боли в груди, не хватало Фионы — даже несмотря на то, что именно она создала мир, в котором я оказалась заперта.

Я обхватила себя руками и плечи затряслись от беззвучных рыданий. Я подняла глаза к потолку, проследив взглядом трещину, тянущуюся от люстры к углу, — и мысли всё равно вернулись к Тео. Видеть его сейчас хотелось меньше всего, но беспокойство точило изнутри. Вдруг ему нужна вода? Обезболивающее? Поднявшись на неуверенных ногах, я убедила себя, что просто загляну на секунду. Проверю, как он, и сразу уйду.

За окном грохнул раскат грома, от которого задрожали стёкла, и дождь захлестал с такой яростью, будто небо решило смыть этот проклятый особняк с лица земли.

Наверху я остановилась у его двери, прислушалась к тишине и осторожно толкнула створку. В комнате царил полумрак от плотно задёрнутых штор, горела только настольная лампа, отбрасывая на стены мягкий жёлтый свет. Окно было приоткрыто, влажный воздух врывался внутрь, и шторы медленно колыхались.

Едкий запах нашатыря бил прямо в нос. Веки были тяжёлыми, но яркий свет люминесцентных ламп пробивался даже сквозь них. Несколько раз моргнув, я сфокусировалась на лице медсестры, склонившейся надо мной. За её плечом маячил Тео.

— Эй, Лили, как ты? — беспокойно спросил он, взяв меня за руку. Я кивнула, хотя голова ещё гудела.

— Ну вот и славно. Всего лишь обморок, — медсестра убрала нашатырь в карман халата. — Неприятно, но жить будете. Полежите ещё минут пять и можете идти.

Она неторопливо вышла, оставив за собой шлейф цветочных духов пополам с едким запахом антисептика. Мягкие шаги в резиновых тапочках затихли где-то в глубине коридора.

Я осторожно села на краю кушетки, чувствуя, как затёкшая спина протестует против жёсткой клеёнки. В голове всё ещё кружилось, во рту стояла металлическая сухость, а тело взмокло от пота.

— Не переживай, у полиции на нас ничего нет. Мы ни в чём не замешаны, — торопливо произнёс Тео, пытаясь меня успокоить.

— Дело не в этом. Меня здесь вообще не существует, — тихо ответила я.

— Как это не существует? — он замер, недоумевая. — Ты же сидишь передо мной, я тебя вижу, слышу, могу коснуться.

— В этом и проблема. В структуре этого мира меня быть не должно, — я спустила ноги на холодный линолеум. — Именно поэтому всё вокруг начинает рушиться. Я как компьютерный вирус, что проник в систему, а мир пытается избавиться от чужеродного элемента.