Книга Развод: Проживу без тебя!, страница 8 – Зина Зиночкина

Я выехал со двора, в последний раз мазнув взглядом по окнам нашей кухни. Там всё еще горел свет. Наверное, Варя сидит над своей сгоревшей рыбой и не понимает, почему мир рухнул. Ей всегда было сложно принимать перемены. Она любила стабильность, а стабильность — это другое название для застоя. Она была как старый, уютный, но безнадежно дырявый тапочек. В нем удобно дома, но выйти в свет… позору не оберешься.

Машина плавно несла меня по проспекту. Город в огнях казался мне полем битвы, которое я уже выиграл. Я смотрел на ЖК «Панорама» — три высотки из стекла и стали, светящиеся на фоне черного неба. Там, на сороковом этаже, была квартира Леоноры. Мой новый штаб. Мой новый уровень.

Я вспомнил, как месяц назад Леонора впервые зашла ко мне в кабинет на базе. Она принесла какие-то документы от дяди и просто замерла, глядя на меня.

«У вас скучные отчеты, Станислав Игоревич, — сказала она тогда, присаживаясь на край моего стола. — Но очень интересные глаза. Вы заслуживаете большего, чем этот запах древесной стружки и дешевого кофе».

Она научила меня рисковать. Именно она шепнула, что дядя любит «красивые цифры» и что система учета на складе — это просто набор цифр, которые можно… немного подправить. «Дяде нужны результаты, Стас. Он не будет копаться в первичке, если итоговая прибыль его устроит. Помоги ему увидеть то, что он хочет видеть, и он сделает тебя своей правой рукой».

И я помог. Последний месяц я провел в режиме двойной бухгалтерии. Я подделывал складские остатки, перебрасывал виртуальные излишки, создавая иллюзию феноменальной эффективности. Я чувствовал себя сапером на минном поле. Каждый исправленный отчет был как перерезанный провод — либо детонация, либо победа.

Под покровительством Леоноры мне было не страшно. Она знала все пароли, она знала, когда Павел Аркадьевич заходит в систему. Мы были в заговоре. И этот заговор связывал нас крепче, чем любые брачные клятвы.

Я подъехал к шлагбауму «Панорамы». Охранник в строгой форме козырнул мне. Я почувствовал, как внутри разливается сладкая, густая гордость. Вот она, жизнь. Без капающих кранов. Без споров из-за того, какую марку туалетной бумаги покупать.

Я достал из кармана жестяную шкатулку Вари. Открыл её. Старые золотые серьги с мутными камнями, какое-то колечко, которое она носила еще в институте. Лом. Просто золотой лом. Завтра я сдам это всё в скупку. Эти железки превратятся в огромный букет из ста одной розы — финальный штрих к моему новому образу. Прошлое должно служить будущему.

Я вышел из машины, прижимая к себе конверт с деньгами. Ноябрьский ветер больше не казался мне холодным. Это был ветер перемен.

Я зашел в лифт, который взлетал вверх со скоростью ракеты. Уши слегка заложило. Сорок… сорок один… сорок два…

Пути назад нет. Я уничтожил все мосты, оставив на том берегу женщину со сгоревшей форелью и несбывшимися мечтами о новом холодильнике. Но здесь, на вершине, воздух был другим. Чистым. Прозрачным. И очень дорогим.

Я нажал на звонок квартиры Леоноры, чувствуя, как в кармане приятно холодит пальцы чек на сапфировый браслет. Я был готов играть по-крупному. И я был уверен, что в этой партии я — единственный, у кого на руках все козыри. Даже не подозревая, что Леонора Сюсина — это не просто билет в высший свет, а самый опасный капкан, в который я когда-либо заступал по собственной воле.