Книга Мой самый лучший, страница 4 – Елена Мартин

— Прошу, — я поставила чашку перед лицом Кирилла.

Я присела напротив мужчины, украдкой рассматривая его руки. Я всегда знала, что Кирилл будет вот таким, как я сейчас его наблюдаю. Мощный разворот плеч и подкаченная грудь, напирающая на белую сорочку под пиджаком. Легкая небритость придавала брутальности и сняла весь налет дружественности в моем отношении к Тухманову. Чудно, но сейчас я рассматривала Кирилла как экземпляр мужской красоты. К своему изумлению, которое было мне непонятно. От этого калейдоскопа мыслей и чувств давило в груди.

— Ты изменился, — вдруг озвучила свои мысли.

— Ты тоже, Ма-ня-я — имя из далекого и счастливого детства прожгло в душе длинный и огненный след.

Ма-ня…

Так протяжно звучало с уст Софьи Владимировны, и так повторял Кирилл, когда стоял под окнами третьего этажа и звал свою соседку, чтобы было не скучно шагать в школу.

— Наверное, работаешь, как и хотела в крутой дизайнерской фирме? — делая глоток кофе, спросил Кирилл.

— Какая работа, Кир? — глубоко выдохнула. — Я из больницы не вылажу. Такой сотрудник никому не нужен. А я не могу её бросить. Она меня не бросила… — я замолчала и уставилась в окно. — Так… Перебиваюсь небольшими подработками.

— Маша, точно помощь не нужна? — повторил вопрос Тухманов.

— Я всё верю в чудо, — я поставила руку на стол и прислонила к раскрытой ладони голову.

— Маша, не знаю, чем помочь тебе. Знаю эту разъедающую боль, от которой никуда не деться.

Я подняла глаза на красивое лицо Кирилла. Так, в точку подметил Тухманов.

Разъедающая боль…

— Маша, спасибо за кофе, — друг моего детства поднялся из-за стола и поставил кружку в раковину. Открыл вентиль кухонного крана.

— Не нужно, — я забрала из его рук кружку, на мгновение замерев рядом с высокой фигурой Кирилла. Волосы в идеальной прическе, строгий образ, притягательные губы. Полные, очерченные. Волнение пробежалось волной по телу.

— Ты чего, Маш… — внутренний голос изумленно попробовал меня одернуть. — Это же Кир.

Тот самый друг из детства… Но я плохо слушалась в его и продолжала рассматривать черты лица Тухманова.

Я следила за каждым его движением. Кирилл одним движением накинул свое дорогущее пальто и остановился в дверях.

— В какой больнице, Мань? — участливо спросил Кирилл.

— Областная на Покровской.

— Вход свободный?

Я утвердительно кивнула головой.

— Ты хочешь…

— Да — прервал меня Кирилл. — Софья Владимировна — не чужой мне человек.

В горле сдавило, а глазах защипало от нахлынувших эмоций, но я, прочистив горло, добавила: «Я буду завтра утром у неё. Часов в десять. Если сможешь, подходи».

Тухманов вышел, оставив калейдоскоп чувств. Прижавшись к холодной стене, я зажмурилась, пытаясь унять тяжелый ход сердца. Столько всего разом… В одно время… Иногда хотелось реветь всю ночь или уткнуться в чье-то плечо, чтобы скрыться от несправедливого мира, который решил, что в этом мире дальше шагать мне совершенно одной.

Я вернулась в комнату и долго мыла чашку под струей горячей воды. Мысли о бабушке перекликались с мыслями о Кирилле Тухманове. На автомате ванная комната и тёплая пижама с дурацкими, но милыми зайцами.

Бросила взгляд на себя в зеркале.

Охх, Маня… Под глазами круги, а волосы… Красивый водопад скручен наспех шпильками в тугой пучок. Вытащила заколки удерживающие мои волосы, и тряхнула головой.