Книга Когда любовь меняет адрес, страница 30 – Марина Исайр

Даниил резко поднял голову. Впервые за весь разговор в его голосе прозвучала боль, которую уже невозможно было спрятать за спокойствием.

— Я не святой, Максим. Я ревновал. Иногда ненавидел тебя, хотя ты ничего не делал. Надеялся, что Алиса забудет, а ты встретишь другую женщину и наконец начнёшь смотреть не только на работу. Несколько раз хотел перевести её в другой офис. Один раз почти подписал приказ, а потом всю ночь не спал, потому что понял, кем становлюсь.

Он сделал шаг к брату.

— Мне больно. Возможно, ещё долго будет больно. Я не знаю, смогу ли спокойно смотреть, как ты держишь её за руку, как она улыбается тебе или приходит с тобой в дом нашей матери. Может быть, первое время вообще не захочу вас видеть. Но гораздо хуже однажды узнать, что вы отказались друг от друга ради меня, а я должен прожить жизнь, чувствуя благодарность за жертву, о которой не просил.

Максим сжал челюсть.

— Я не хотел тебя предавать.

— Ты не предал. Ты влюбился. Да, мне ужасно не повезло, что именно в мою женщину. Но чувства не становятся удобнее только потому, что мы хорошие братья.

Последние слова дались ему особенно тяжело. Даниил сел, опёрся локтями о колени и на несколько секунд закрыл лицо ладонями.

Никто из нас не двигался.

Максим подошёл первым, но остановился рядом, не решаясь коснуться брата. Наверное, всю жизнь он привык исправлять его проблемы, а теперь впервые столкнулся с болью, которую не мог забрать себе или решить одним поступком.

— Я скучал по тебе, — сказал он тихо. — Не только по разговорам о работе. По тебе.

Даниил опустил руки, но не поднял головы.

— Не надо сейчас. И не вздумай меня обнимать. Я ещё не настолько зрелый человек, каким пытаюсь выглядеть. Могу ударить.

— Ты никогда толком не умел драться.

— Продолжай, и у меня появится возможность научиться.

Максим улыбнулся. Сдержанно, почти виновато. Даниил посмотрел на него исподлобья, а потом его губы тоже дрогнули.

На одно короткое мгновение они снова стали братьями, которые могли спорить, язвить и понимать друг друга без длинных объяснений. Боль никуда не исчезла, но рядом с ней появилось что-то живое, похожее на начало прощения.

Я подошла ближе.

— Мы не будем тебя торопить. И не станем появляться вместе перед тобой, пока ты не будешь готов.

— Только не превращайте мои чувства в очередную причину ничего не делать, — попросил Даниил. — Мне потребуется время, но официального разрешения от меня не ждите. Я уже сказал всё, что мог. Остальное решайте сами.

— Ты уверен, что потом не пожалеешь?

Он посмотрел на меня долго и очень серьёзно.

— Нет. Я вообще ни в чём сейчас не уверен. Но правильное решение не всегда приносит облегчение сразу. Иногда сначала от него только больнее.

Даниил поднялся, взял со стола одну из чашек и протянул мне.

— Капучино. Проверь имя, а то опять обвинишь кого-нибудь в краже.

Я посмотрела на крышку. Моё имя было написано неровно, а рядом Даниил нарисовал маленькую стрелку и сердитое лицо.

К горлу сразу подступил ком.

— Ты помнишь.

— Конечно. Я тогда решил, что никогда не встречал настолько возмущённую девушку. Один глоток чужого кофе, а ты смотрела на меня так, будто собиралась вызвать полицию.

— Ты действительно забрал мой стакан.

— Один глоток не считается.

— Количество не меняет сути.