Книга Счастье в доме на краю осени, страница 39 – Лада Соль

— Чтобы готовились сыночку передачки носить, — ответил Яр. — Детектив открыл ещё одну тайну твоего бывшего мужа.

Я замираю, стараясь не пропустить ничего из того, что скажет Ярослав. Но одна часть меня очень противится тому, чтобы сейчас разговаривать о Зарубине.

— Ты знала, что он любит захаживать в казино?

— Что? — смотрю на Ярослава и пытаюсь осознать всё, что он говорит мне сейчас. — Нет! — отвечаю я, а мозг снова пытается проанализировать прожитые годы с Димой.

Я бы заметила! Хоть что‑то, но должна была бы заметить! Не бывает идеальных игроманов! Тем более у нас был знакомый, который так проиграл на игровых автоматах всё, что было в квартире, и саму квартиру тоже. Он жил как раз в соседнем подъезде дома, где была квартира родителей.

— Яр, я бы заметила, — произношу это вслух и понимаю, что нет.

Не заметила бы. Только сейчас сознаю, насколько искусно было всё соткано из лжи вокруг меня. Как тонко опутывали меня паутиной, утаскивая и заставляя забыть, кто я такая на самом деле.

— Ева, — Яр зовёт меня и накрывает мои руки своими, привлекая внимание. — Знаешь, я касаюсь тебя — и каждый раз как в первый.

— Ты заговариваешь мне зубы? — спрашиваю севшим от волнения голосом и наблюдаю, как губы Ярослава растягиваются в нежной улыбке.

— Нет, — его улыбка становится ещё шире. — Просто бессовестно хочу, чтобы ты думала обо мне, а не о бывшем.

Мой мобильный издаёт звук входящего сообщения, и я вздрагиваю. Тяну руку к Яру, и он протягивает мне телефон.

Пришёл ответ из ЗАГСа. Открываю его и понимаю, что в висках начинает пульсировать боль. Ярослав явно замечает моё состояние и забирает мобильный, чтобы прочитать, что мне пришло.

Сквозь нарастающий шум в ушах я слышу, как трещит мой телефон, но не могу остановить Яра.

— Я не понимаю, — произношу я. А вот теперь я злюсь! — Как так? Мы ещё женаты?! Это что такое? Зачем?

Глава 20

Ярослав медленно опускает телефон. Выражение его лица становится жёстким: скулы напряжены, губы сжаты в тонкую линию, а вокруг нас будто становится холоднее. И молчание давит, словно тяжёлый камень. Я жду, что он скажет хоть что‑то, но сама же боюсь его слов.

— Яр, — шепчу я, — объясни, что происходит? Как такое возможно?

Он проводит рукой по волосам, делает глубокий вдох, разворачивается ко мне, забирает стаканчик с чаем из моих рук и берёт их в свои.

Меня трясёт. И понимание того, что Дима занимается непонятно чем, окатывает ледяной волной! За что они так со мной?

— Ева, это… — Яр прикрывает глаза, делает глубокий вдох и продолжает: — Ты же сама говорила, что вы развелись, так?

— Да! — мой голос срывается на крик. — Я держала в руках серое свидетельство о разводе! Да, мне нужно было поставить ещё и штамп, но по бумагам всё было официально. Даже печати стояли…

— Тогда как… — он замолкает, снова смотрит в экран. — Здесь чёрным по белому: «Брак не расторгнут». И дата — три месяца назад.

Внутри всё холодеет. Три месяца. Именно тогда Дима вдруг стал намного холоднее, чем обычно. Да и Лариса Олеговна стала больше придираться. А может…

— Когда тебе Волков предложил должность? — спрашиваю серьёзно, пытаясь проанализировать всё.

— Три месяца назад, — отвечает Яр и тоже хмурится.

— Он знал! — понимаю я. — Зарубин знал, что Григорий Акимович будет уходить. И, судя по тому, как вела себя Эльвира, у них всё уже давно происходит!