Книга Больше никогда, страница 25 – Ирина Шайлина

— Под мохито работается легче, — сунул мне в руки бокал Ваня.

— Он крепкий?

— Фигня.

И подхватил огромное блюдо с истекающим ароматом шашлыком, играючи понес его в беседку. Стол был длинным, поместиться должны были все. Мы помогали с сервировкой, носили тяжёлые подносы с кухни, смеялись, и грешна — пили. Холодный мохито, после гадкого теплого виски заходил, как родной и к началу ужина я была немного навеселе и это мне нравилось.

— Мы на ароматы подтянулись, — первыми пришли к столу дамы. — Пахнет божественно.

Елена Викторовна посмотрела на меня неодобрительно, но к ее неодобрению я привыкла — ничего плохого я не делала, мокрую одежду переодела и была в легком светлом сарафане.

— Присаживайтесь, вы Леночка, сердце нашего офиса, — расплылся в улыбке Ваня.

Еще через два часа я буквально была без сил — выбилась. Легкое опьянение уже почти выветрилось, но пить мне было некогда, я в этом хаосе организатор. Люди насытились, разбились по группкам. Звучала негромкая относительно, живая музыка — пела приглашенная девушка. Кто-то танцевал. Я подсела к компании в которой заливисто хохотала Сонечка, мне в руки сразу сунули бокал с чем то алкогольным и я осушила его почти залпом.

— Представляете, она спрашивала у администратора, в каком номере ночует Иван Романович, — шепнула Сонечка. — Чтобы меня типа случайно к нему поздно вечером отправить.

— А ты? — спросил один из юных инженеров.

— А что я? Он же старый!

Мне стало обидно — Ваня мужу моему ровесник, и меня ненамного старше, а мне себя старой считать не хотелось.

— Зато чертовски богат и красив, — сказала я. — И если что, ночует в крайнем домике, один.

Подхватила со стола еще один бокал, черт знает чей и с каким содержимым — выпила залпом. Было что-то крепкое, в голове снова зашумело, но я была этому рада. Я очень давно не напивалась, по настоящему и никогда, я всегда была при дочке, позволяла себе пару бокалов вина, с них по настоящему не разносит.

Я бродила между гостей, подходя то к одной компании, то к другой, перебрасывалась фразами, пила. Искала глазами его, но нигде не находила. Неужели спать ушел уже? Я спустилась со ступеней беседки. Здесь на лавочках, оживлённо переговариваясь, курили.

— Есть сигарета? — спросила вдруг я.

Меня, конечно же, угостили. Затягиваться в полную силу я побоялась и дум выпустила сразу же. Прошлась по тропинке вдоль домов, по кромке озера.

— А ты не глупи, — услышала я голос нашей эйчар. — Молодая, здоровая, красивая, из хорошей семьи…

— Вы мне так расписываете, словно я ее разводить на потомство собрался.

— А тебе прямо не нужно потомство? Красивое и здоровое?

— Нужно. Но не от нее.

— Дурак, — разозлилась женщина. — А на Юлю и не смотри!

— Я не смотрю.

Она прошла мимо меня — я успела спуститься в тень деревьев. Подождала, пока она скроется, и затянулась вновь. Вышла к берегу, где у воды стоял Ваня.

— Оу, да ты куришь, — то ли удивился, то ли восхитился он.

— Решила за день наверстать все пропущенное в универе.

И самонадеянно затянулась слишком глубоко, закашлялась. Ваня отобрал у меня почти дотлевшую сигарету и бросил в ближайшую урну. От большого дома, прячущегося в тенях и деревьях раздался взрыв хохота, затем его перекрыла красивая лиричная мелодия.

— Красиво, — сказал Ваня.