Книга Второй шанс для разгильдяя, страница 82 – Наталья Юрай

— Это как-то связано с моим идиотизмом? — неловкая попытка пошутить Степановым-средним была проигнорирована.

Шок лишал меня способности ясно мыслить, и я только глупо улыбалась.

— Тебя нельзя оставлять одну. Никогда. Ни под каким предлогом. Ты тупеешь от свободы и бесконтрольности.

— Ты пьян? У тебя раздвоение личности? Ты сошел с ума?

— Нет.

— Ира знает?

— При чем тут Ира?

— Действительно! При чем тут моя влюблённая в тебя сестра! Совершенно ни при чём, конечно. Ты о ее чувствах подумал? Ромео чёртов.

— Я понимаю, что это выглядит странно, но ты не можешь остаться с ребенком одна. Это наш ребёнок. В смысле… Ребенок с нашей кровью. Степанов. Я обязан о нем думать.

— Не обязан, Рома, не обязан! Это мой и только мой ребенок, понял? Ты вообще понимаешь, чего городишь, а? Женится он на мне! Ты меня спросил, хочу ли я тебя в мужья?

— Кира, ты хочешь меня в мужья?

За секунду, пока я смотрела на среднего Степанова, перед внутренним взором пронеслись картины уютного комфортного будущего.

— Нет.

— Я уже кольцо купил.

— Нет. Обручальное?

— Помолвочное.

— Нет, Рома, нет. Дай посмотреть?

Бывший начальник протянул мне чёрную бархатную коробочку. В атласную подушечку было утоплено кольцо с прозрачным камнем.

— Это что, бриллиант?

— Нет, стекло! Булкина, за кого ты меня держишь?

— Я не очень разбираюсь в камнях, Роман Николаевич.

— Тебе нравится?

— Красивое.

— Ты выйдешь за меня, Кира?

— Это не те слова, которые хотелось бы слышать, - мне было безумно жаль делать Ромке больно.

Средний Степанов сделал для меня и сестры так много, что я всегда буду у него в долгу. Он всегда был рядом, всегда протягивал руку, заботился. Я чувствовала его плечо, даже когда Ромка был далеко. Всегда чувствовала. Но замуж я за него не пойду.

— Ты невероятный, Ром. Ты говнюк, конечно, высокомерный говнюк, но ты удивительно добрый человек. Не знаю, как в тебе сочетаются эти два качества. Я знаю, что выгляжу неблагодарной сволочью, но замуж за тебя я не пойду. Ты ведь будешь отличным дядей, правда, Ром. Это тоже важная роль.

— Это из-за Ирины? Из-за Лёшки? Ты о нём не забыла, любишь до сих пор?

— Нет. Не то. Это из-за меня, понимаешь? Не обижайся, прошу.

— Я понял, не распинайся, - Степанов отошел к окну и сунул руки в карманы брюк. Большой, сильный, расстроенный моим отказом.

— Ром, мы ведь останемся друзьями?

— Я купил тебе дом. За городом.

— Что?! Степанов, что ты купил? Ты совсем с катушек слетел? Зачем?

Но Роман даже не повернулся в мою сторону.

— Я уезжаю на Кипр. Бизнес.

— Как уезжаешь? Надолго?

— На два года, - спина Степанова горбится, он вынимает руки из карманов и опирается на подоконник.

Это квартира была куплена Николаем Степановым для служебных нужд «Нордики», сюда селили гостей, командировочных, и здесь холодно и неуютно. Сухо и бездушно. И эта атмосфера как нельзя лучше подходит к моему настроению.

— Это долго.

— Да. Пожалуйста, прими дом. Это для вас с ребенком. Мало ли что может случиться, а я буду спокоен, что вы ни в чем не нуждаетесь.

— Ты не обязан…

— Обязан, - глухо отвечает Роман. — Я мужчина, а ты женщина, беременная женщина. Я получил согласие твоих родителей и Ирины на продажу вашей квартиры. Дело за тобой.

— Продажу нашей трёшки? – чуть было не начала обвинять Ромку в корысти, но поняла, что мать, отец и Ирка просто так не согласились бы. Да и какая корысть, Кира, о чём ты? — Зачем?