Книга Второй шанс для разгильдяя, страница 65 – Наталья Юрай

* * *

— Коллега, ты с нами?

— А?

Володя и Тамара Васильевна смотрели на меня с иронией.

— Кто-то замечательно отметил восьмое марта.

— И не говори, Вов, на лице дамы следы сногсшибательного отдыха!

— Да ладно вам, мы с сестрой у родителей тусовались!

— Тогда возвращайся к нам.

Я вникала в рабочие вопросы со всей серьезность, но едва на светящихся офисных часах 13 сменилось на 14, у меня внутри завибрировала натянутой струной неизвестная жилка.

— Можно я сегодня… — слова застряли в горле. Что ты делаешь, Кира? Где твоя гордость?!

— Что? — Тамара Васильевна спустила на кончик носа очки. — Что случилось?

— Можно я в половине третьего уйду сегодня? Завтра задержусь до семи, обещаю!

— Иди. Сложно живешь, вся в переживаниях.

— Так получается.

— Нет, это ты позволяешь обстоятельствам управлять собой, Кира!

Последняя фраза преследовала меня в такси, следовавшем до Гвардейской. На автопилоте я набрала на домофоне единицу и пятерку, и пока шли гудки, чуть было не рванула прочь, но Лёша ответил: «Входи!»

В полутемном коридоре мы стояли друг напротив друга, и никто не решался ни на слова, ни на действия. Степанов сдался первым.

— Ты пришла.

— Да.

— Я не верил, что придёшь.

— Как видишь.

— Почему, Кира? Почему всё так?

— Как?

— Почему тебе меня мало?

— Я не изменяла, если ты об этом.

— Не унижайся, не ври, я без претензий.

— Я тебе не изменяла, клянусь! Просто ты хотел поверить, вот и поверил.

— И с итальянцем своим ты не спишь, в шашки ночи напролет играешь.

— Сплю. Но это случилось после нашего расставания. А ты с Лизой еще перед Новым годом развлекался. Она красивее, это и ежу понятно.

— Какому ежу? Я не развлекался с ней! Да, она приходила в мастерскую, мы просто поболтали и всё!

— Ну да. Ладно. Чаем напоишь?

Лёшка отделился от дверного косяка и дернул за воротник пуховика, привлекая меня к себе.

— Какой к чертям чай? Я после того раза в своем кабинете работать не могу. Я вижу тебя, как ты стонешь, чувствую, как… Сладкая, ты испортила мне рабочую ауру! – молния поползла вниз, сдернутый с плеч и рук пуховик упал на пол. — Ни о чём не могу думать. Всё забываю, невпопад отвечаю. Запах твой везде… дурацкие духи!

— Мы совершаем ошибку, Алёша! — словно со стороны я наблюдала, как Степанов приникал поцелуями к шее, грудям, животу. — У тебя скоро свадьба!

Но в отсутствие ответа я сама себе придумывала такое желаемое «никакой свадьбы!» и покорялась требовательным рукам, укладывающим меня прямо на пол, и жёсткому колену, разводящему мои ноги в стороны. Все случилось быстро. Ожидаемо. Степанов тяжело дышал, рухнув сверху, а я смотрела на потолок, усеянный точками встроенных светильников.

— Прости, не смог сдержаться.

— Ничего. Можно я встану?

— Кира. Кира. Погоди!

— Мы стали другими, Лёш. В первый раз все было волшебно, разлука повлияла, но сейчас… Сейчас все не так, ты ведь чувствуешь? Мы ошиблись, Лёш. Нам больше не хорошо вместе.

— Нет, не уходи! — Лёшка рванул меня за руку, и я упала на рядом стоящий диван. — Я слишком хотел тебя. Как пацан. Дай мне второй шанс, Кира!

Летели в сторону безнадежно порванные коготки, трусы, бюстгальтер. Блузка ярким комком скользнула на обтянутую шершавой тканью диванную спинку. Горячие губы сновали по телу, пытаясь успеть воспламенить, и я разгоралась, выгибалась и стонала, потеряв счет времени и с головой окунаясь в омут страстного шёпота, непристойных посулов и возбуждающих эпитетов. Только чувствуя Лёшу внутри, я обретала силу, только отзываясь на его ласку, позволяла себе не бояться, доверять, отдаваться без остатка. Диван обреченно скрипел, и мы смеялись тихо – губы в губы — потные, разгоряченные и вожделеющие без конца и края. Через полчаса легкой дремоты голыми пошли в кухню, включили электрический чайник, выудили из холодильника какие-то упаковки с едой, и Лёшка снова взял меня, заставив опереться руками о мойку, без прелюдий, ухватив за шею, шепча мое имя. Ровно в девять вечера я испытала последний расслабляющий оргазм. Остыла. Отрезвела.