Книга Подонок. Заберу тебя себе, страница 43 – Мария Кац

Вдыхаю, выдыхаю. Макс не двигается, но всё ещё внутри меня. Его рука скользит между нами, касается клитора, и я выдыхаю от неожиданности. Он начинает двигать пальцами. Медленно. Аккуратно. И по телу разливается приятная волна, которая заглушает боль.

— Вот так, — шепчет он. — Привыкай.

Тело расслабляется, на место резкой боли приходит что-то горячее и тягучее. Он продолжает двигать пальцами, и в какой-то момент я хочу большего, сама чуть вперёд подаюсь. Медленно. Боязливо.

— Вот так, Золушка, — усмехаясь, произносит он.

Он чуть дёргает бёдрами, но такой резкой боли уже нет. Я сжимаю его руки, но не останавливаю. Мне больно, но приятно. Странное сочетание, которое я не могу объяснить. Он продолжает двигать пальцами, внутри всё сжимается.

Я хочу больше. Хочу его. Хочу, чтобы он двигался. Чтобы заполнил меня.

— Макс… — шепчу я.

— Знаю, Золушка, кайф ловишь.

Он начинает наращивать темп. Каждое движение отдаётся во всём теле. Боль уходит, оставляя место чему-то другому. Наслаждению, которое нарастает с каждым толчком.

Я закрываю глаза, отдаваясь этому чувству.

Он двигается во мне, и я чувствую, как внутри всё нарастает. Как волна удовольствия поднимается где-то внизу живота, становится сильнее, горячее. Я вцепляюсь в его плечи, выдыхаю его имя, и он ускоряется.

— Давай, Золушка, — шепчет он. — Кончи для меня.

И я ломаюсь.

Волна накрывает меня с головой. Я выгибаюсь, вскрикиваю, чувствуя, как тело содрогается от спазмов. Я кончаю. Впервые. С ним.

Он наблюдает за мной, не останавливаясь. Его движения становятся резче, быстрее. Я чувствую, как он напрягается, слышу его сбитое дыхание. И через мгновение он замирает, выдыхая.

Его мощное тело дрожит, он прижимается ко мне, и я чувствую его тяжесть. Приятную. Такую, от которой хочется остаться здесь навсегда.

Он медленно выходит из меня, и неожиданно там становится пусто. Макс избавляется от презерватива, отбрасывая его в сторону. Я не знаю, правильно ли, даже вежливо ли на это смотреть, но заставить себя отвести взгляд тоже не могу. Он ложится рядом, притягивая меня к себе. Горячее дыхание касается макушки. Мощное сердце ударяет прямо в мою ладонь.

— Ты как? — спрашивает он, и голос звучит хрипло.

— Нормально, — шепчу я, ощущая, как веки становятся точно свинцовыми.

Тело расслабляется, наливается приятной тяжестью. Я прижимаюсь к нему, и тут же слышу усмешку.

Просыпаюсь от странного ощущения. Между ног неприятно тянет, мышцы ноют, и стоит чуть повернуться на бок, как я моментально вспоминаю почему.

Ой.

Замираю под одеялом.

Воспоминания о вчерашней ночи возвращаются не постепенно, как обычно после сна, а все разом.

Макс.

Его руки, губы…

Господи.

Очень медленно поворачиваю голову.

Он спит рядом. На животе, лицом ко мне, одну руку закинув под подушку. Одеяло сползло почти до поясницы, оставляя открытой спину. Я уже видела Макса без футболки. Даже трогала.

После вчерашнего вообще странно делать вид, что мужская спина способна меня смутить.

Но, оказывается, способна.

Лежу и разглядываю его, пользуясь тем, что он не видит. Обычно лицо у Макса какое-то слишком собранное. Даже когда улыбается, всё равно остаётся ощущение, что он замечает вокруг больше остальных. Сейчас этого нет.

Спящий он выглядит моложе. И безопаснее. Хотя последнее слово к Максу вообще плохо подходит.