Книга За него ответит она, страница 2 – Таша Эвер

— Профессия? — я приподняла бровь. — Вы сомелье?

— Не совсем. Но в винах и шампанском я разбираюсь. Это часть моей работы. И моей страсти.

— Тогда спасайте, — я снова открыла меню. — Что вы мне посоветуете? Только без лекции на полчаса. Что-то одно, самое лучшее.

— Самое лучшее из того, что здесь есть, — он пробежал глазами по винной карте, — это Bollinger. Специальное кюве. Хотите, я для вас закажу? Думаю, вы будете приятно удивлены выбором.

— А почему именно Bollinger? — спросила я. — Чем он отличается от остальных?

— О, — он улыбнулся, и я увидела, как у него загорелись глаза — так бывает у людей, которые начинают говорить о том, что действительно любят. — Bollinger — это дом с историей. Он поставляет вино британскому королевскому двору с 1884 года. Королева Виктория лично дала им королевский ордер. А позже, уже в двадцатом веке, Bollinger стал любимым шампанским Джеймса Бонда. В фильмах он пил его в четырнадцати сериях из двадцати пяти. Согласитесь, если уж пить шампанское в бизнес-классе, то то же самое, что и британские монархи и самый известный шпион в мире.

— После такой презентации я просто обязана его попробовать, — сказала я. — Заказывайте. Я доверяю вашему вкусу, раз уж вы эксперт по Бонду.

Он подозвал стюардессу и заказал два бокала Bollinger, а когда она принесла их и шампанское заискрилось в свете ламп, он поднял свой бокал и сказал:

— Предлагаю выпить за знакомство. Меня зовут Михаил.

— Саша, — ответила я, поднимая свой.

— То есть Александра.

— Александра, — подтвердила я. — Но меня так никто не называет. Только когда я была маленькая и плохо себя вела.

— Значит, я буду называть вас Alexandrine, — сказал он с лёгким французским прононсом.

Я чуть не поперхнулась шампанским.

— Alexandrine? Это что, французский вариант?

— Именно. А вы можете называть меня Мишель. Для симметрии. Мы же летим во Францию. Какой смысл лететь во Францию и не иметь французских имён? Это всё равно что приехать в Италию и не съесть пасту.

— Логика железная, — согласилась я. — Ладно, Мишель. За знакомство. И за Джеймса Бонда.

Мы чокнулись, и я сделала глоток. Шампанское действительно было другим — менее резким, более глубоким, с каким-то тёплым послевкусием, которое оставалось на языке дольше обычного. Я посмотрела на него с удивлением.

— Шампанское просто бархатное, — сказала я.

— Я же говорил, — он улыбнулся. — Вам просто нужно было встретить правильного мужчину, который знает, что заказать.

Мы познакомились, выпили по первому бокалу шампанского и заказали ещё по одному. Стюардесса опять принесла нам два бокала, и мы снова чокнулись, и с этого момента разговор потёк сам собой — лёгкий, ни к чему не обязывающий, как это бывает с незнакомцами в самолётах, которым никогда больше не встретиться.

— Знаете, Alexandrine, — сказал он, делая глоток и задерживая шампанское во рту, как это делают профессиональные дегустаторы, — Bollinger — это, конечно, прекрасно. Но если бы я выбирал шампанское для этого рейса, я бы взял что-то более... солнечное. Например, Ruinart Blanc de Blancs. Оно легче, фруктовее. Идеально для полёта на юг.

— Вы говорите о шампанском, как другие мужчины говорят о женщинах, — заметила я.

— А что, — он усмехнулся. — Шампанское и есть женщина. У него есть характер, настроение, послевкусие. Его нужно знать, чтобы понять. Его нельзя пить залпом. С ним нужно обращаться нежно.