Книга За него ответит она, страница 11 – Таша Эвер

— Я тоже, — сказала я. — То есть... я не... Господи, Мишель. Я не знаю, что говорить.

— Ничего не говори, — сказал он, подходя ещё ближе. — Просто скажи, что ты не исчезнешь снова. Что ты рада меня видеть. На этот раз я возьму твой телефон. И адрес. И, может быть, паспортные данные. Чтобы ты не сбежала.

— Я не сбегу, — сказала я. — По крайней мере, пока не закончу проект. У меня тут юбилей на тридцать персон. Французский стиль. Ты, кстати, должен помочь мне с меню. Ты же эксперт.

— С меню? — он приподнял бровь. — Alexandrine, я готов помочь тебе со всем. С меню, с вином, с декором. И с чем угодно ещё.

Софи, которая всё это время стояла в сторонке, деликатно кашлянула и сказала:

— Я, пожалуй, пойду проверю бронь на вечер.

Она исчезла, и мы остались вдвоём в пустом банкетном зале, среди хрустальных люстр и зеркал. Он взял мою руку, поднёс к губам и поцеловал.

— Alexandrine, — сказал он. — Я не знаю, что там у тебя с мужем. Я не знаю, что будет дальше. Но я знаю одно: я не хочу тебя терять. Снова.

Я посмотрела на него — на этого мужчину, который вошёл в мою жизнь пьяным рейсом Москва — Ницца, а теперь стоял передо мной в своём собственном ресторане, — и сказала:

— Я тоже не хочу терять тебя, Мишель. Но я не знаю, что с этим делать.

— Для начала — давай просто поужинаем, — сказал он. — Когда ты сможешь. Здесь. Я приготовлю для тебя то самое филе дорадо с соусом из белого вина. Помнишь, я рассказывал тебе в самолёте?

— Помню, — сказала я. — И ризотто с лимонной цедрой.

— Именно, — он улыбнулся. — И ризотто. И, может быть, бокал Bollinger. За старые времена.

Он вдруг посмотрел на меня — не так, как смотрел минуту назад, а иначе, глубже, тем взглядом, который я помнила с той ночи в Ницце. Потом обвёл глазами пустой зал, подошёл к двери банкетного зала и повернул ключ. Раздался тихий щелчок. Я замерла, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. Он повернулся ко мне и в два шага оказался рядом, развернул меня к себе, обнял и поцеловал — властно, глубоко, с тем самым голодом, который копился три месяца. Я ответила, чувствуя, как его язык проникает в мой рот, как его руки уже расстёгивают мою блузку, как мои пальцы путаются в его волосах. Он развернул меня спиной к себе, прижал к столу, задрал юбку, стянул трусы и вошёл сзади — резко, жадно, до конца, и я застонала, вцепившись в край стола, чувствуя, как он двигается во мне, как его дыхание обжигает мою шею, как его пальцы сжимают мои бёдра.

— Alexandrine, — шептал он, трахая меня в пустом банкетном зале, среди хрустальных люстр и зеркал. — Ma chérie. Ты даже не представляешь, как я хотел тебя. Три месяца. Три чёртовых месяца.

Я не отвечала — я только стонала, подаваясь ему навстречу, и кончила быстро, с громким криком, который эхом разнёсся по пустому залу. Он кончил через минуту после меня, прижимая меня к столу, а потом обнял, прижал к себе, поцеловал в затылок и прошептал:

— Теперь ты точно не исчезнешь. Я тебя не отпущу.

Я повернулась к нему, всё ещё дрожа, и сказала:

— Я и не хочу исчезать, Мишель. Но что нам теперь делать?

— Для начала — номер телефона, — сказал он, поправляя мою юбку. — А потом — посмотрим.

Я стояла у двери, чувствуя его руки на своей талии, его дыхание на своей шее. Мне нужно было уходить, но я не могла заставить себя сделать шаг. Он взял меня за руку, сжал пальцы и сказал: