Книга Академия Деркон, страница 83 – Анастасия Максименко

– Верю, – прошептала Татьерра, закусывая губу так сильно, что по подбородку потекла тоненькая струйка крови, которую подруга и не заметила, окунаясь в глаза супруга, точно в пропасть. – Такой пройдоха, как ты, никогда не пропадет, где бы ни был. В реальности или посмертии.

– За пройдоху, накажу! – притворно грозно рыкнул брат, тряхнул черными крыльями. На что мы не сдержали тихого печального смешка, переходящего во всхлип.

Немного помолчав, он добавил:

– Ты же знаешь, что я всегда рядом. В твоем сердце и сердце родных, вот здесь.

Дэн положил ладонь на грудь в области сердца, и мое глухо ударилось о ребра в ответ.

Обернувшись назад, туда, где для меня была лишь пустота, он прошептал:

– Ты знаешь, родная, здесь хорошо. Никогда не думал, что в чертогах матери так красиво. Но ведь мы оба знаем, что это место ― лишь перевалочное, до следующего пути-перерождения.

– Да,– улыбнулась подруга сквозь слезы в глазах, и я украдкой утерла свои, чтобы не показывать брату, насколько мне плохо, поскольку, даже зная, что по ту сторону начинается новая, не менее прекрасная жизнь, душа разрывалась от боли утраты.

– Знаешь, во что я верю, сладкая? – с хитрющей улыбкой вдруг спросил он.

Подруга демонстративно поджала губы и насуплено буркнула:

— Во что, просвети, мой дражайший супруг?

– В то, что нити судьбы переплетутся вновь, и мы действительно встретимся в новой жизни.

– В таком случае знай, Аддэнхаррен, что за твой поступок в следующей жизни я обязательно надеру тебе зад! А малыши, будь уверен, вытянут из тебя душу, скрутят, распрямят и скажут, что так и было!

– Очень этого жду, –рассмеялся брат и посмотрел на меня.

– Хейдан, сестра.

Я приблизилась к грани вплотную и положила на нее свою руку, шепнув:

– К последним словам твоей жены я присоединяюсь и знаю, что ты ни в чем не виноват. Просто твой путь оказался окончен, как и путь других наших родных. Но я прошу у тебя прощения, что меня не было рядом. Прости меня, Дэн. Прости…

– Я прощаю, и ты прощай. Мне пора идти. Берегите себя, девочки. Татьерра, береги детей. Помни, что ты должна жить дальше, милая.

Подруга стиснула зубы до скрипа и промолчала, ногтями царапая стену. Я вздохнула, морщась от кома в горле:

– Обязательно, Дэн.

Сумеречный туман всколыхнулся, застилая глаза, тьма мягко обняла за плечи. Прижала к груди упирающуюся подругу, которая старалась хотя бы на миг задержаться подольше у супруга, но равнодушная тьма не дала шанса, захлестнув нас с головой и выталкивая в мир живых. Оставляя надежду, что когда-нибудь нити судьбы все же переплетутся.

* * *

Интро написано в память о моем друге и брате Денисе.

Стоя на пепелище полуразрушенного поместья рода Декмар, с силой сжимала руку старшего брата. В душе царила сумеречная буря, то взметаясь по венам и сжимая в спазме горло, то улетучиваясь, оставляя за собой опустошение и пепел с крошками камня, такой, как и тот, что хрустел под ногами.

Хотелось кричать. Срываться на крик, оглашая пустошь своей болью, топать ногами и крушить все вокруг, позволить себе закружиться в водовороте уничижительных чувств, а затем упасть, сжимая землю в кулаках и пропуская ее через пальцы, чтобы после подняться и отдать все силы на воссоздание того, чего невозможно возродить вновь.