Книга Друг отца. Порочные игры с принцессой, страница 31 – Дарья Рoманова

— Ты… серьёзно? — я стояла посреди гостиной, широко распахнув глаза и переводя ошарашенный взгляд с отца на Элику, которая была в его рубашку, и обратно. — Пап? Элика⁈ Вы двое… вы что, спите вместе⁈

Тишина в комнате стала звенящей. Отец застыл с таким выражением лица, словно его застукали за ограблением банка. Элика, красная как рак, сидела на диване, явно мечтая провалиться сквозь землю.

— Карина, послушай… — начал отец. Он проследил за моим взглядом и поспешно запахнул халат, пытаясь скрыть багровые пятна на шее. — Я всё хотел тебе рассказать! Просто момент подбирал!

— Момент? — я нервно хохотнула. В груди закипала странная смесь — удивление, абсурдность происходящего и какое-то сюрреалистичное веселье.

Алексей перевёл взгляд на Женю, который стоял за моей спиной молча, явно не ожидая такого поворота.

— А вы-то тут что делаете? — он прищурился. — Ты специально приехал прямо с утра, чтобы нас застать?

— Лех, — Женя шагнул вперёд, — я понятия не имел, что Элика здесь. Мы приехали поговорить о нас с Кариной.

— О вас? — отец нахмурился, переводя взгляд с моего лица на Женино. — В смысле?

— Мы вместе, пап, — я пожала плечами. — Уже какое-то время. Вот так.

Повисла пауза. Отец открыл рот, закрыл его, потёр переносицу, потом вдруг издал короткий смешок — какой-то обречённый, но не злой.

— Мой лучший друг и моя дочь. А я с её лучшей подругой. Господи, это какой-то цирк.

Элика, которая всё это время молчала, вдруг тихо пискнула.

— Может, мне уйти?

— Нет, — отец вздохнул и махнул рукой в сторону кухни. — Давайте просто… все сядем. Поговорим. А то я сейчас чокнусь.

Мы расселись за кухонным столом. Сначала висела неловкая тишина, но постепенно разговор завязался.

Отец долго хмурился, тёр подбородок, задавал Жене какие-то рубленые вопросы, явно пытаясь свыкнуться с мыслью. Но глядя на то, как спокойно и уверенно Женя держится, как смотрит на меня, постепенно оттаивал.

— Ладно, — выдохнул он наконец. — Я не скажу, что я в восторге. Но и истерику устраивать не собираюсь. Просто дайте мне время подумать. Это серьёзное решение, и я хочу его принять на трезвую голову.

— Что тут думать-то? — Элика вдруг ожила. — Лёш, они взрослые люди. Ты же сам видишь, как они друг к другу относятся.

Я вскинула бровь и посмотрела на неё.

— Слушай, а ты вообще молодец. Если выйдешь за моего отца, я стану твоей падчерицей. Вот умора будет.

Элика прыснула, а отец закашлялся в кулак. Напряжение окончательно спало, сменившись общим нервным, но искренним смехом.

* * *

Я стояла перед зеркалом в нашей с Женей спальне и не могла поверить своим глазам. Из отражения на меня смотрела счастливая, взрослая женщина. Два года пролетели как один миг — безумный, страстный, полный неожиданных поворотов. Но всё это было не зря.

Я медленно подняла руку и посмотрела на кольцо. Тонкий платиновый ободок с россыпью бриллиантов мягко сиял на безымянном пальце, переливаясь в свете утреннего солнца. Женя сделал предложение месяц назад — без пафоса, без толпы зевак. Я, конечно, разревелась как дура. Сказала «да», захлебываясь слезами и смехом одновременно.

Я опустила руку, продолжая разглядывать себя в зеркале. Та ли это Карина, что два года назад боялась собственных желаний? Та ли девчонка, что краснела от одного взгляда Жени и не верила, что он может увидеть в ней женщину? Теперь на меня смотрела уверенная в себе молодая женщина, знающая, чего она хочет.