Книга Друг отца. Порочные игры с принцессой, страница 14 – Дарья Рoманова

Я воровато оглянулась по сторонам, убедившись, что за моей спиной никого нет, и нажала на картинку.

У меня перехватило дыхание. На фото был его расстегнутый брючный ремень и сползшая ткань дорогого костюма, из-под которой торчал его член. Огромный, толстый, каменный, с навалившимися, пульсирующими даже на статичном снимке венами. Он демонстративно сжимал его у основания своей сильной, загорелой рукой, а на заднем фоне виднелся краешек рабочего стола из красного дерева.

Под фотографией была короткая приписка.

«Посмотри, что ты со мной делаешь. Мой член скоро просто разорвется. Я уже не могу без твоей узкой, сладкой киски. Приезжай и спасай меня».

Боже.

Я сжала ноги под столом, чувствуя, как между бедер мгновенно становится горячо и влажно. Мое тело отозвалось пульсацией от одного только взгляда на это фото. Воспоминания о том, как глубоко и жестко он брал меня вчера, нахлынули с такой силой, что бросило в жар. Возбуждение ударило в голову, напрочь отключая здравый смысл.

Но тут в голове вспыхнула красная лампочка тревоги: «Офис».

Офис Жени — это ведь тот же самый офис, где работает мой папа! Они же партнеры по бизнесу. Их кабинеты, скорее всего, находятся на одном этаже, если вообще не через стенку! Ехать туда сейчас — это чистое самоубийство.

А с другой стороны… разве не этот запретный риск делал всё происходящее еще более острым и желанным?

От одной только мысли о том, что мы будем делать это буквально за стенкой от кабинета моего отца, по спине пробежал сладкий озноб. Я прикусила губу, пальцы быстро запорхали по экрану.

«А как же папа? Он ведь тоже в офисе. Это слишком рискованно!»

Ответ от Жени прилетел буквально через несколько секунд.

«Твой отец полчаса назад уехал на важную встречу на другой конец города. Вернется не раньше вечера. А моя секретарша ушла на обед. Весь этаж в нашем распоряжении, принцесса. Заканчивай свои дела и приезжай. Я жду».

Вот теперь все сомнения окончательно испарились.

Я залпом допила остывший капучино, бросила на стол купюру и почти бегом выскочила из кафе.

Я стояла перед массивной дверью из темного дерева с золотой табличкой «Евгений С.». Сердце колотилось так, что казалось, его стук эхом разносится по пустому коридору этажа. Я сделала глубокий вдох, поправила подол легкого голубого платья и потянула ручку вниз.

Дверь бесшумно подалась, и я шагнула внутрь огромного кабинета. Шторы были чуть приспущены, отчего в комнате царил мягкий, интимный полумрак. Женя сидел в высоком кожаном кресле за столом, повернувшись ко мне спиной.

Он смотрел в панорамное окно на городской пейзаж. Виднелся только его затылок, широкие плечи, обтянутые белой рубашкой, и рука, лениво покручивающая ручку.

Я прикрыла за собой дверь, и тихий щелчок замка прозвучал как выстрел стартового пистолета.

Он медленно начал разворачиваться. Я шла к нему через этот полумрак. Внутри всё бурлило: возбуждение, от которого сладко ныло внизу, и какое-то щемящее, радостное чувство от того, что сейчас произойдет, от того, что я сейчас увижу его, почувствую. Я едва сдерживала улыбку, стараясь дышать ровнее, но получалось плохо.

Когда я подошла почти вплотную, он закончил разворот. Я замерла. Он сидел, вальяжно расставив ноги в дорогих брюках. Пиджак был небрежно брошен на соседний стул, галстук ослаблен, а верхние пуговицы рубашки расстёгнуты, открывая загорелую шею. Он смотрел на меня снизу вверх, и в его тёмных глазах плескался голод.