Книга Измена. Муж заказал мне любовь, страница 77 – Андрей Левинский, Анна Леви

Под листом торчал сложенный пополам договор. Мне хватило бы одного движения, чтобы посмотреть заказчика.

Я отступила от стола.

— Ты можешь брать книги, — сказал Роман из дверей.

Я вздрогнула.

— Я не книги смотрела.

Он перевёл взгляд на стол. Потом на меня.

— Я знаю, как это выглядит, — сказала я слишком быстро. — Просто увидела бумагу и подумала…

— Что это очередной заказ на кого-то?

Я не ответила. Роман прислонился к косяку.

— Оля, я могу сейчас показать все бумаги. Но завтра будет ящик, послезавтра телефон.

Мне стало жарко, хотя волосы ещё были мокрыми.

— Я не открыла.

— Вижу.

Он подошёл, положил на договор рекламный лист и убрал оба в папку. Спокойно, без вызова. Я смотрела на его руки и чувствовала злость — на него, на себя, на то, что хороший день всё равно упёрся в эту бумагу.

— Мне нужно время.

— Я даю. Но стол будет здесь. И бумаги тоже.

Он вышел на кухню. Я осталась посреди комнаты, кутаясь в футболку. Хотелось немедленно одеться и уйти, наказать его тем, что мне стало стыдно. Вместо этого я прошла в ванную, потрогала подол платья. Он был почти сухим.

Я переоделась, вынесла футболку аккуратно сложенной. Роман сидел за столом.

— Уходишь?

— Да. Но не из-за папки. Уже вечер.

Он кивнул, не поверив до конца, и это было видно.

— Мне было хорошо, — добавила я. — И сейчас тоже. Просто неловко.

Он поднял голову.

— Останься ещё на чай. Неловко можно и здесь.

Я поставила сумку на пол.

Во второй раз мы пили чай с сухими печеньями, найденными в шкафу. Роман разломил одно, понюхал и отложил.

— Нет. Это, кажется, для гостей, которых больше не зовут.

— Тогда мне два. Я сегодня отличилась.

Он покачал головой, выбросил пачку. Достал мёд. Мы поссорились совсем немного, не успев стать врагами, и теперь сидели за тем же столом, собирая ложками засахаренный мёд. Я не знала, считать ли это удачным свиданием. Но когда Роман проводил меня до остановки, я сама прижалась щекой к его груди на прощание.

Он обнял меня за плечи. Не поцеловал. Я чувствовала, как ему хочется, и от этого хотелось ещё сильнее.

— До вторника? — спросил он.

— До вторника.

Я поехала домой с его зонтом. Он остался стоять под козырьком, и я видела его ещё несколько секунд через мокрое стекло.

* * *

За три недели у нас появилось несколько простых привычек. Он спрашивал, удобно ли звонить. Я говорила, если была занята, вместо того чтобы разговаривать сквозь раздражение. Мы ели в кафе, ходили по городу, однажды вместе выбирали мне рабочий стул и не сошлись во мнениях. Я купила тот, который нравился мне. Роман помог донести коробку и не напомнил потом, что предупреждал, когда у меня затекла спина.

Я впервые приехала к нему в студию в конце рабочего дня. Женя оказался худым человеком в очках, который посмотрел на меня внимательно, но не стал изображать многолетнего знакомого.

— Ольга? Здравствуйте. Рома в аппаратной. Только осторожно, у нас порог.

Я осторожно перешагнула.

В комнате пахло деревом и свежей тканью. На стене висел лист с расписанием, половина клеток пустовала. Роман сидел у компьютера и слушал запись. Заметив меня, снял наушники.

— Пять минут?

— Конечно.

Я устроилась на стуле. Он качнулся.

— Не тот, — предупредил Женя из соседней комнаты. — Этот у нас для оптимистов.

Я пересела.

Роман закончил, выключил оборудование и отдал Жене ключ. Никакого подаренного мне спектакля: человек доработал свою работу и вышел вместе со мной на улицу.