Книга Измена. Муж заказал мне любовь, страница 14 – Андрей Левинский, Анна Леви

Я могла спросить про чужие обещания, про мужа, про деньги. Но он первым заговорил о моём звонке.

— С работой получилось?

— Половина. Нужно записать вступление своим голосом.

— А вы не хотите?

— Я не хочу услышать себя и понять, что все эти годы зря учила других говорить.

Он не засмеялся. Спросил, давно ли я сама записывалась. Я ответила, что в последний раз читала Асе сказку, когда уезжала на неделю к больной матери. Дочь тогда несколько раз включала одну страницу, потому что на ней скрипела моя кровать. Ей казалось, что я рядом.

— Запись осталась? — спросил Роман.

— Где-то на старом диске.

— Послушайте. Если выдержите собственное произношение, остальное уже проще.

— Вы сейчас советуете мне не стыдиться себя при помощи дополнительного стыда?

— Рабочий метод. Но за него лучше не платить.

Я отвернулась к реке. Он не мог знать, как попала эта фраза. Несколько секунд мы шли молча.

У поворота Роман заметил, что я держу телефон так крепко, что побелели костяшки.

— Плохие новости?

— Нет. Старые.

Он не стал уточнять. Я убрала телефон в сумку и спросила, далеко ли до дач. Роман достал карту и показал дорогу. Карту он повернул ко мне сразу, не заслонив экран плечом.

Я смотрела на синюю линию маршрута и думала, что от одной привычки Дениса теперь способна вздрагивать даже рядом с незнакомым мужчиной.

— Пойдёмте, — сказала я. — Пока я не придумала ещё одну работу.

Он дал мне выбрать поворот. Я выбрала тропинку, которой не было на карте.

До старых дач мы шли вдоль забора, за которым сердито лаяла собака. Роман держался со стороны дороги. Я велела себе перестать считать это достоинством: там просто было меньше грязи.

У калитки с облупившейся табличкой он остановился.

— Сюда нельзя. Частная территория.

— Я и не собиралась.

В эту секунду я как раз приподнимала щеколду.

Из сада выглянула женщина в огромных резиновых сапогах.

— Вы к кому?

— Мы гуляем, — сказал Роман.

— А я хочу спросить про наличники, — призналась я. — У вас на одном солнце, а на другом рыба. Так и было?

Женщина посмотрела на окна, словно видела их впервые.

— Это муж. Две доски были хорошие, две сгнили. Новые вырезал, потом надоело. Вы из охраны памятников?

— Нет, — поспешила я. — Мы просто смотрим.

— Тогда смотрите. Только яблоки не рвите. Они пока как картошка.

Она открыла калитку и вернулась к грядке. Роман пропустил меня, но я заметила, как он оглянулся на дорогу: от гостиничного маршрута мы отклонились окончательно.

Я разговорилась с хозяйкой. Дом достался ей от тётки, печь дымела, зато на веранде можно было спать до октября. Через десять минут она уже показывала нам старую летнюю кухню, а Роман придерживал дверцу шкафа, которая норовила ударить меня по затылку.

— Вы муж? — спросила хозяйка.

— Нет, — одновременно ответили мы.

Она смерила нас взглядом.

— Ну и ладно. Шкаф всё равно держите.

Я засмеялась, уткнувшись в рукав. Роман смотрел поверх дверцы и улыбался мне. В эту минуту я забыла о переписке так полно, что потом испугалась.

Хозяйку звали Лариса. Узнав про музей, она велела нам подождать и исчезла в доме. Роман всё ещё держал дверцу, хотя я уже отошла от шкафа.

— Можете отпустить, — сказала я.

— Она отваливается.

— Так отпустите осторожно.

Он попробовал. Дверца немедленно поехала ему на ногу. Пришлось поймать её за край и вернуться в прежнее положение. Я засмеялась раньше, чем успела помочь.