Книга Сделка с Демоном, или Хвостатая проблема, страница 136 – Светлана Ворон

Он прижал меня к себе резко, грубо. Зашептал в самое ухо, обжигая страстью до самых косточек:

— Не хочу, чтобы ты из-за меня умерла быстрее. Не хочу, чтобы ты вообще умерла. Если бы не вероятность, что это может убить тебя так же верно, как и всех до тебя, я бы немедленно запустил твое окончательное перерождение.

Меня окатило жаром от признания и ужасом от смысла последних слов.

— Не вздумай, — напряглась я, сердце заколотилось в груди.

Страх сковал мышцы, что демон осуществит угрозу прямо сейчас. Ведь он продолжал держать меня крепко — ни вдохнуть, ни пошевелиться. И я до сих пор не знала, как именно можно стать демоном.

— Не буду, — пообещал он искренне, но затем отодвинулся и задрал бровь. — Пока что.

— Что станет с демоном, если он не будет питаться? — предпочла я отвлечь его от опасной темы, задавая вопросы. — Ты умрешь?

— Это вряд ли, — усмехнулся Азавель самоуверенно. — Но жить с постоянным чувством голода никто не способен. Без подпитки мы постепенно слабеем и теряем свои сверхспособности, что весьма неприятно. Голод не уйдет, он будет нарастать до тех пор, пока от него не снесет кукушечку.

— Как же ты держишься?

Я представила, что в какой-то момент Азавель не справится и «выпьет» меня до дна. Что бы он там ни говорил о нежелании моей смерти, долгое воздержание всегда оборачивается срывом.

А если представить, что его воздержание длится с нашего расставания, то у него скоро просто не останется выбора…

— Ты уже чувствуешь слабость? — я обеспокоенно заключила в ладони его лицо и заглянула в глаза. — Глядя на меня, борешься с собой? Как много тебе надо? Одной меня будет достаточно? Ведь эмоции — это не тарелка супа.

Викто́р слушал мою тираду с усмешкой, ненавязчиво оглаживая мои бока и поддерживая мой огонь на высоком уровне. Но не забирал ни капли.

— Мы трансформируем в энергию эмоции так же, как вы — еду. Но смысл нашего питания иной. Вы без пищи умираете. Мы же без подпитки извне просто теряем чувствительность. Становимся… черствыми.

— Как это?

— Знаешь фразу «ты — то, что ты ешь»? Без ваших эмоций мы быстро «возвращаемся к истокам», то есть, перестаем их испытывать. Демоны моего мира — жестокие, властные, эгоистичные существа, сильные человеческие страсти им чужды.

Я нахмурилась.

— А как же твоя истинная? Зачем создавать пару, если вы ничего друг к другу не испытываете?

— Мы испытываем. Просто наши чувства не окрашены теплом, — поморщился Викто́р. — Любовь похожа на одержимость, на обладание ценным предметом коллекционирования. Привязанность напоминает потребность, как, например, в сне и еде. Страсть более… механическая.

Викто́р все подбирал ужасные сравнения, и каждое из них повергало в шок. Ради чего тогда жить? Ради суррогата, не приносящего ни боли, ни настоящего удовольствия?

Впрочем, пока не попали в наш мир, демоны и не знали, что бывает иначе. Им не с чем было сравнивать.

— Люди научили нас все чувствовать все глубже, в буквальном смысле здесь мы ощутили себя живыми. Кто-то был рад заполучить этот апгрейд. Но кто-то хочет вернуться домой.

— А ты? — осторожно спросила я, не уверенная, что ответ мне понравится. — Ты хочешь вернуться или предпочел бы жить здесь?

Мы посмотрели друг другу в глаза, и в салоне опять заискрило сексуальное напряжение. Викто́р не отвечал, но выражение его глаз становилось диким и жаждущим.