Книга Отец подруги. Мой кавказский препод, страница 7 – Майя Новак

Я для приличия произношу “угу”, а он игнорирует вопрос.

Мы садимся в небольшую машинку подруги и едем в город.

— Ты на папу не обращай внимания. Он только кажется строгим. То есть, он строгий, конечно, но любящий и понимающий. Он не терпит женские капризы, поэтому ему на любую просьбу надо приводить адекватный аргумент, иначе он ее не выполнит.

— Он так смотрел, что хотелось спрятаться.

— Поверь, очень многим хочется, — смеется Мадина. — Мой папа уголовный адвокат. Знаменит в своих кругах. Может, когда закончишь университет, вы будете пересекаться. Или вдруг ты к нему на практику попадешь? Он берет студентов иногда. И даже сам периодически преподает, представляешь?

— Представляю, что его боятся все студенты, — бубню я.

— Наверное, — смеется Мадина. — У меня в институте он не преподавал.

— Что он вам, творческим личностям, рассказывать будет? Про расчлененку? — хмыкаю.

Мадина художница. Учится в институте искусств.

А я — будущий юрист.

У нас совершенно ничего общего, но каждый раз, когда встречаемся, говорим без умолку. Еще и списываемся каждый день.

— Слушай, только у меня одна просьба, — немного неуверенно говорит подруга.

— Какая?

— Ты в моего папу не влюбляйся, ладно?

— В смысле?

Мой взгляд мечется в сторону подруги. Она слегка краснеет.

— Просто… ну… Все подруги, которых я с ним познакомила, он с ними… ну… Понимаешь? Он у меня такой… Любит женщин, в общем. И все подруги, которых я приводила в дом, рано или поздно оказывались в его постели. Но я знаю, что ты не такая! — восклицает она, а мне хочется выпрыгнуть из ее машины прямо на ходу. Потому что я, кажется, именно такая. Если бы не моя девственность, остановила бы я его? Вопрос, на который я не знаю, как ответить. — Просто папа умеет быть… убедительным. Так сказала одна из моих подруг, которая потом просила его номер. Он всем им разбивает сердца, понимаешь? Переспит разок, а после этого все. Нанизывает их, как бусины на свои четки. Они потом страдают, а я злюсь на него и на них. Поэтому прошу тебя…

— У меня с ним ничего не будет! — выпаливаю. — Можешь не переживать.

— Фух, — выдыхает она громко. — Это такое облегчение, что ты не поддалась его чарам.

— А почему он так поступает?

— Знаешь, я не уверена, но мне кажется, после маминой измены его так понесло во все тяжкие. Он тяжело ее пережил. После этого, насколько знаю, у него не было длительных отношений, зато женщины сменяются со скоростью света. Кажется, только его помощница более-менее постоянная. Но насколько там все серьезно, я не в курсе.

— Он спит со своей помощницей?

— Мне так кажется, — пожимает плечом Мадина. — Все, давай закроем эту тему. Мне неловко обсуждать папу. Я просто хотела тебя предупредить.

— Спасибо.

— Как твой зуб?

Мадина оставляет меня возле подъезда и, помахав рукой, уезжает. А я стою, не зная, что делать дальше. Смотреть все выходные на счастливую соседку с ее парнем совсем нет желания. Поэтому я звоню своей тете, которая живет в пригороде, после чего еду к ней до вечера воскресенья.

Следующий пару месяцев пролетают незаметно в подготовке к зимним каникулам и экзаменам. Мы видимся с Мадиной всего раз, потому что она тоже занята учебой. Я не задаю ей вопросов про отца, потому что усиленно пытаюсь забыть произошедшее в доме подруги, но сны мне не дают. Я до сих пор вижу по ночам его пронзительный взгляд. Чувствую на шее его горячее дыхание, во рту — вкус. Слышу его голос. Проникновенный, низкий, который пробуждает мурашки на коже.