Книга Отец подруги. Мой кавказский препод, страница 17 – Майя Новак

И у меня гребаное ощущение, что я влюбляюсь в него. Не как в мужчину. Как в адвоката и профессионала.

Когда он заканчивает свою речь, я слышу, как многие в зале выдыхают, словно, как и я, задерживали дыхание все это время.

— Суд удаляется в совещательную комнату, — произносит председатель судейской комиссии. — Приговор будет вынесен завтра ровно в десять утра.

Он бьет молотком по деревянной подставке, и в зале воцаряется гул, когда все присутствующие начинают собираться, чтобы покинуть помещение.

— Завтра? — спрашиваю. — Получается, мы с Ильей не услышим оглашение приговора?

— Услышите, Виктория, — кивает Кабир Селимович. — Потому что мы остаемся здесь до завтра.

— Но как? А где мы будем ночевать?

— У меня в квартире, — произносит он и стреляет в меня взглядом.

— Кабир Селимович, простите, — вклинивается Илья. — У меня тут брат старший живет. А могу я переночевать у него? Мы не виделись два месяца, он только прилетел из Штатов.

— Если обещаешь завтра без пятнадцати десять стоять под этим зданием. Я отвечаю за тебя, Илья. Поэтому никакого алкоголя и, тем более, запрещенных веществ. Если ты нарушишь мои запреты, можешь забыть о юридической карьере в этой стране.

— Буду как штык. А алкоголь я в принципе не употребляю. Спортсмен.

— Ну тогда поезжай, спортсмен. Завтра жду возле суда. Ровно без пятнадцати. Не увижу тебя возле здания суда, не жду.

— Вас понял. Спасибо. До завтра. Пока, Вик.

— Пока, — произношу вяло, глядя на то, как Илья бодрым шагом топает на выход из зала.

А сама сглатываю.

Получается, я буду ночевать в квартире препода?

Только я и он?..

Я до последней секунды питаю надежду, что водитель, который везет нас через город, тоже будет ночевать у Кабира Селимовича. Такая себе, конечно, перспектива — ночевать в одной квартире с двумя фактически незнакомыми мужчинами. Но какой у меня выбор?

Машина заезжает в модный жилой комплекс, останавливается возле подъезда, и водитель глушит мотор.

— Леша, завтра в половине девятого, — говорит препод водителю.

— Понял вас, — кивает. — Хорошего вечера.

— И тебе. Виктория, выходим.

Мне не надо повторять дважды. Схватив свои вещи, я вылетаю на улицу.

Препод обходит машину и присоединяется ко мне.

— Постарайся одеваться до того, как выйдешь из машины, — строго говорит он, а мне хочется показать ему язык. Задолбал со своими нравоучениями.

Мы заходим в аккуратный подъезд. Кабир Селимович уверенно идет к лифту, а я семеню за ним.

Ох, как же не хочется в его квартиру! Просто до дрожи. Такое ощущение, что как только за нами закроется дверь, отец подруги набросится на меня и сожрет, даже не подавившись.

В кабине лифта приятно пахнет средствами для уборки. Играет тихая расслабляющая музыка. Но с каждым этажом, который мы преодолеваем, я напрягаюсь все сильнее. Больше всего меня напрягает то, что внизу живота становится адски горячо, а между ног я чувствую пульсацию.

Хочется одернуть себя.

Приказать взять себя в руки.

Напомнить, что мужчина, о котором я так некстати фантазирую, и в аромате которого тону в замкнутом пространстве, — это отец подруги и мой чертов препод!

Только вот доводы рассудка тем быстрее тают, чем дальше мы оказываемся от земли.

Кто бы сомневался, что у Кабира Селимовича пентхаус? Кажется, этот мужчина не привык к полумерам и среднему сегменту. Его уровень — товары с верхней полки. Даже подбешивает немного. Есть ли в нем хоть что-то от нормального человека?