Книга Лучший Работник Союза: Дом Отдыха Героев Пятилетки, страница 26 – Ксения Чернова

— А если выберут меня?

Зоя усмехнулась.

— Сначала доживите.

Вера добавила:

— И не сломайте ничего важного.

Нина посмотрела на меня с тихой серьёзностью.

— И не испугайтесь, если выбор окажется настоящим.

Лидия Орлова произнесла последней:

— А также будьте готовы объяснить, почему человек с вашей картой памяти так остро реагирует на слово “выбор”.

Я не ответил сразу.

За окнами малого зала сияло море. Внизу на террасах двигались люди. Красный флаг хлопал на ветру. Мир, в который я попал, был слишком прекрасен, чтобы быть безопасным. Он обещал не только отдых, не только красоту и не только взгляды двенадцати взрослых женщин, каждая из которых могла стать отдельным испытанием. Он обещал главное: возможность быть выбранным не за деньги, не за должность, не из страха и не по привычке, а потому, что рядом с тобой человек становится сильнее и счастливее.

И именно поэтому этот мир пугал сильнее прежнего.

В прежнем я знал правила. Терпи. Плати. Работай. Не жалуйся. Не жди благодарности. Не верь бесплатному. Не раскрывай слабость. Не смотри слишком долго. Не проси тепла. Не падай.

Здесь правила были другими.

Трудись. Дыши. Уважай. Принимай заботу. Не превращай желание в власть. Не превращай красоту в товар. Докажи, что достоин доверия. И если тебя выберут — не смей назвать это добычей.

Я снова посмотрел на последний пункт программы.

Вечер личного выбора.

Алина заметила, как я задержал дыхание. Её голос стал тише, но от этого прозвучал ещё твёрже:

— Запомните, товарищ Воронцов. В нашем Союзе никто никому не принадлежит. Но каждая женщина имеет право выбрать того, кому доверяет. И если вы хотите, чтобы однажды на вас посмотрели не как на медицинский случай, не как на героя с чужой памятью и не как на любопытную неисправность, вам придётся заслужить этот взгляд.

Она закрыла папку, но пальцы её ещё мгновение лежали на красной обложке.

— Первая настоящая проверка начнётся завтра утром. Моревая эстафета. Отряд, оборудование, плавучая платформа. Вы с нами.

— В качестве куратора?

Зоя улыбнулась.

— В качестве груза, если не справитесь.

Марина наклонилась через стол и почти шёпотом добавила:

— А если справитесь, товарищ Воронцов, мы, может быть, начнём спорить, кто первым вручит вам жетон доверия.

Алина посмотрела на неё строго, но слишком поздно. Фраза уже прозвучала, вошла в воздух, смешалась с запахом моря, дерева, красной папки, женского смеха и невозможного будущего.

Я понял, что буду ждать завтрашнего утра.

С тревогой.

С жадностью.

И с тем самым интересом к жизни, который Тамара Левицкая так спокойно назвала показателем восстановления.

Морская эстафета начиналась в шесть утра, и это было первым серьёзным доказательством того, что рай в “Артеке-2” не предназначался для ленивых.

Я проснулся до сигнала. Не потому, что выспался окончательно, и не потому, что организм уже привык к новому режиму, — скорее от внутреннего напряжения. Вчерашний день был слишком полон красоты, чтобы в него можно было сразу поверить, но сегодняшнее утро обещало уже не экскурсию, не разговоры и не аккуратное знакомство с устройством взрослого дома отдыха. Сегодня “Красная Заря” должна была выйти к морю, пройти первый командный норматив, доставить оборудование на плавучую платформу, собрать маячную систему и вернуться до заката. Для отряда это было обычное испытание первой смены. Для меня — первый случай доказать, что я не просто человек с чужим знаком на груди, чужой биографией и глазами, в которых, как выразилась Лидия Орлова, слишком много социальной травмы.