Книга Потомки исчезнувших Богов, страница 2 – Сергей Орлов

— Привет, Ирина. Этот, что ли, найдёныш?

Он принялся рассматривать ребёнка. Из вороха одеяла на него глянули крупные, ярко-серые глаза. По краю радужки — тёмная полоска, что делало глаза ещё более выразительными. Малыш покрутил головой, высвобождая её из плена, рассыпав по одеялу светлые, до плеч, кудри, и положил голову на плечо его жены. Черты лица ребёнка были настолько милыми, что трудно было сразу понять — мальчик это или девочка. Ирина крепко прижала его к себе, гладя кудри. Её глаза наполнились слезами. Малыш приподнял голову и, глядя на майора, что-то пролепетал.

Владимир прислушался. Разобрать, на каком языке тот говорил, было просто невозможно. Он казался абсолютно незнакомым. Владимир присел и заглянул ребёнку в глаза. Взгляд малыша был по-детски беспечным.

Неожиданно глаза «найдёныша» неуловимо изменились. И майора уже осматривал, словно оценивая, взгляд совершенно взрослого человека.

— «Что за чёрт» — Воронов покрутил головой, прогоняя наваждение.

На него всё также смотрели детские глаза.

— Володя, что ты собираешься с ним делать? — в глазах Ирины стояли вопрос и мольба.

— А что, по-твоему, я должен с ним делать? В детдом отдам, конечно. А ты что предлагаешь?

— Володенька, давай оставим его себе. Пожа-алуйста…

Воронов встал и прошёлся взад-вперёд по кабинету. Женаты они с Ириной почти семь лет, но детей у них так и не было. Владимир прекратил своё метание по комнате:

— Ирина, у него наверняка есть родители. Не могут маленькие дети просто так вот, одни, разгуливать по городу. Одно не понятно, — Воронов задумчиво смотрел в окно, — почему он абсолютно голый разгуливает…

— Ну, если не найдутся родители, давай оставим, а? — мольба из глаз Ирины буквально разливалась по кабинету.

Родители ребёнка так и не нашлись. В семье Вороновых произошло пополнение. Сергей Воронов.

Злотникова с тоской и раздражением смотрела на подъезжающую к приёмному покою «скорую помощь». Всю жизнь проработав в психиатрической больнице, она уже устала от больных. Да и весь её вид говорил об усталости от жизни вообще: растрёпанные жидкие седые волосы падали на опущенные плечи, выцветшие глаза, когда-то чайного цвета. Рот, старательно прополотый временем. Муж ушёл от неё около десяти лет назад, не в силах больше переносить неопрятность своей «драгоценной половины». После этого Злотникова вообще перестала следить за собой, чем неизменно вызывала брезгливость у окружающих.

В дверь заглянул рослый санитар:

— Нина Алексеевна, «скорая» приехала.

— Да вижу я, — больше всех она не могла терпеть именно «скорую».

Приезжают, мерзавцы, в любое время суток, скорей всего, желая досадить ей персонально. И их «любовь» была взаимной. У врачей «скорой» вызывала неприязнь эта озлобленная на весь мир пожилая женщина. Но дело Злотникова своё знала, и администрации приходилось ее терпеть — врачей катастрофически не хватало.

— Ну, кого вы там привезли? — с долей сарказма задала она чисто риторический вопрос входящему врачу «скорой». На что тот ей так же, риторически, спарировал:

— Пациента, — и протянул ей направление.

— И что у него? — продолжала вредничать Злотникова.