Книга Последний Хранитель Империи 3, страница 57 – Сергей Орлов

Женщины в просторных одеждах, чьи лица были закрыты полупрозрачными вуалями, торговались с такой страстью, словно от цены на миндаль зависела судьба всего мироздания. Их браслеты звенели, как маленькие колокольчики, а глаза сверкали из-под вуалей хитрее, чем у прожжённых картёжников.

Дети, разряженные в шёлковые кафтанчики всех цветов радуги, носились между лавками, играя в какую-то сложную игру с костяшками и цветными стеклянными шариками. Их смех, звонкий и беззаботный, взлетал над базаром, как стая ласточек.

Но самым удивительным были не краски, не звуки и даже не запахи. Самым удивительным были они.

Среди обычных людей двигались другие существа — высокие, грациозные, словно сотканные из переливающегося дыма и танцующего пламени. Их прозрачные тела мерцали, как воздух над раскалённым песком. Кожа, если это можно было назвать кожей, напоминала полированную медь с прожилками золота и рубина. Глаза светились изнутри подобно углям в кузнечном горне — но не жгли, а словно гипнотизировали, заставляя смотреть и смотреть в эти бездонные огненные колодцы.

Один из них, облачённый в струящиеся одежды цвета закатного неба, помогал старой женщине нести корзину с гранатами. Другой, чьи руки мерцали серебристым светом, чинил игрушку маленькой девочки, касаясь сломанной куклы кончиками пальцев, от которых исходили крошечные искры. Третий, возвышающийся над толпой как минарет, играл на странном инструменте, похожем на лютню с тремя серебряными струнами — и эти струны сами перебирали его тонкие, полупрозрачные пальцы, извлекая мелодию, от которой щемило сердце.

И самое поразительное — никто из людей не обращал на них особого внимания. Женщины благодарили их кивком головы, дети подставляли ладошки, чтобы поймать искры, сыплющиеся с их пальцев, мужчины приветствовали их, прижимая руку к сердцу. Как будто эти создания были просто неотъемлемой частью повседневной жизни, такой же обыденной, как восход солнца или падение звезды.

«Джинны», — прозвучал рядом голос Зары, хотя её саму я не видел. — «Это город джиннов, Мадинат аль-Джинн. Исчезнувший город, о котором рассказывают легенды у костров».

Я двинулся вперёд, словно плывя через толпу, не чувствуя ни жары, ни усталости. Базар вскоре остался позади, и я оказался на широкой улице, обсаженной пальмами, чьи кроны, казалось, доставали до самого неба. Между ними располагались фонтаны — но не обычные, а будто живые. Вода в них двигалась причудливыми узорами, образуя то силуэты танцующих дервишей, то фигуры диковинных животных, то арабескую вязь, складывающуюся в поэмы о любви и вечности.

У одного из таких фонтанов стояла женщина, высокая и стройная, с кожей цвета расплавленного золота. Её волосы, если это были волосы, струились как жидкое пламя, а глаза мерцали двумя сапфирами. Женщина-джинн протянула руку к воде, и та взвилась тонкой струйкой, превращаясь в крошечного скакуна, который проскакал по воздуху к устам маленького мальчика, стоявшего рядом. Мальчик засмеялся, когда водяной конь рассыпался прохладными брызгами на его лице.

— Ещё, госпожа Наджва! Покажи ещё! — воскликнул мальчик, хлопая в ладоши.

Женщина-джинн улыбнулась, и её улыбка была как рассвет в пустыне — невероятно яркая и всё же нежная. Она снова взмахнула рукой, и вода превратилась в стаю бабочек, которые закружились вокруг ребёнка, рассыпаясь каплями на его кудрявых волосах.