Книга Последний Хранитель Империи 2, страница 128 – Сергей Орлов

— Откуда у тебя… столько разных сил⁈ — выдохнул он, пытаясь подняться. Изумление и страх исказили его обычно надменное лицо. — Это невозможно!

— Это только начало, шейх, — ответил я с холодным спокойствием. — Ты даже не представляешь, с какой силой связался.

Медальон пульсировал, открываясь новым связям. Я ощутил присутствие моряка с далеких островов среди наших союзников — носителя редкого Покрова Осьминога. Почти инстинктивно я потянулся к этой силе, позволяя тёмно-синему свечению с ярко-голубыми кольцевыми узорами влиться в общий поток.

Моя аура изменилась, приобретая текучие, вязкие свойства. Я ощутил невероятную гибкость и способность контролировать несколько энергетических потоков одновременно. Направив эту силу вокруг Фахима, я создал нечто похожее на чернильное облако, которое быстро затвердевало, превращаясь в барьеры из застывающей энергии. Щупальца из синей ауры обвились вокруг противника, ограничивая его подвижность и сжимаясь при каждой попытке вырваться.

Фахим взревел от ярости, его золотистая аура внезапно вспыхнула с ослепительной яркостью. Волна неудержимой силы исходила от него, сметая все преграды — барьеры, которые я создал, разлетелись вдребезги, словно хрупкое стекло.

— Умри! — закричал он, выбрасывая вперёд обе руки. Из его ладоней вырвался поток чистого пламени, превращая песок под ним в стеклянную дорожку.

Я извернулся с неожиданной для себя гибкостью, едва уклоняясь от смертоносного огня. Моё тело двигалось так, словно шейные позвонки внезапно стали гибкими и длинными — отголосок далёкой связи с носителем экзотической ауры Жирафа.

Уйдя от огненной атаки, я сделал глубокий вдох и выдохнул облако зеленоватой энергии. Она растеклась по воздуху подобно туману, скрывая меня от противника и медленно окутывая его фигуру.

Фахим вдохнул зелёный туман и тут же закашлялся. Его движения стали скованными, словно тело отказывалось подчиняться. Он вскинул руки, пытаясь создать защитный барьер, но его пальцы только бессильно дрогнули. Паралитический эффект уже действовал, проникая в каждую клетку его тела.

Я воспользовался моментом и перехватил его запястье, когда он попытался нанести последний отчаянный удар. Синее пламя моей ауры охватило место соприкосновения, вызвав крик боли, когда энергия прожгла его кожу до кости.

— Сдавайся, — произнес я, глядя в его глаза. Даже сквозь пелену боли в них читалась ненависть и отказ признать поражение. — И я сохраню тебе жизнь.

Вместо ответа Фахим выхватил второй, меньший клинок и попытался ударить меня в сердце. Его движение было молниеносным — даже парализованный, он оставался опасным противником. Но его рука замерла в воздухе, удерживаемая невидимой силой. Я использовал заимствованную у Риты способность предвидеть атаки и среагировал раньше, чем он успел нанести удар.

— Это твой последний шанс, — я сжал его запястье сильнее, и он застонал от боли. Синее пламя продолжало пожирать его плоть, продвигаясь всё глубже. — Скажи своим людям сложить оружие.

— Лучше смерть, чем позор, — выплюнул Фахим, его глаза пылали ненавистью. — Убей меня, русский. Покажи свою истинную натуру.

Я колебался. Убить его было бы проще всего. Одно движение руки, и мир избавится от человека, принесшего столько горя и разрушений. Но смерть Фахима от моей руки только породит новых врагов. К тому же, только он может дать неопровержимые свидетельства против британских советников перед всеми шейхами.