Книга Последний Хранитель Империи 2, страница 107 – Сергей Орлов

«Вот именно, — подхватил Александр, словно читая мои мысли. — Для этих людей честь дороже жизни. Никто не хочет прослыть предателем или трусом в глазах потомков. Но им нужен не просто красивый способ умереть — им нужна возможность красиво победить».

— А как мне это устроить? — пробормотал я. — У нас нет преимуществ.

«Есть. Фахим собрал армию на страхе и принуждении. Такие союзы хрупки как стекло — стоит показать слабость, и всё рассыплется. Найди способ нанести ему точечный удар, покажи, что он не всемогущ».

Чем больше я обдумывал слова предка, тем яснее становился план. Шейхи уходили не потому, что боялись Фахима — они просто не видели смысла в безнадёжном деле. Но если показать им, что на кону стоит независимость всей Аравии…

— Филя, Рита, — я выпрямился, чувствуя, как в голове начинает созревать план. — Нужно собрать военный совет. Всех, кто ещё остался в замке.

— Зачем? — нахмурилась Рита. — Я же говорила, союз разваливается.

— Потому что я знаю, как их удержать. Но сначала мне нужно поговорить с Зарой.

Восточная башня была пуста и уныла. Большинство вещей уже упаковано, горничные таскали сундуки и ковры. Зару я нашёл в её личных покоях — она стояла у окна, глядя на закатное небо. Услышав мои шаги, она обернулась, и на её лице мелькнуло облегчение.

— Арсений! — она бросилась ко мне, и на мгновение я подумал, что она меня обнимет. Но в последний момент Зара остановилась, сохраняя дистанцию. — Хвала небесам, что ты поправился. Я… я боялась, что ты не очнёшься.

— Зара, — я посмотрел ей прямо в глаза, — скажи, что ты не собираешься бросать нас.

Её лицо на мгновение исказилось от боли.

— У меня нет выбора, — прошептала она. — Отец приказал. Если я ослушаюсь, клан сочтёт меня предательницей собственной крови.

— Послушай, я понимаю, что значит родовой долг, — я сделал шаг вперёд, стараясь не выказывать слабости, хотя колени всё ещё подгибались. — Но бывают моменты, когда долг перед собственной совестью важнее.

Зара опустила глаза:

— Легко говорить чужеземцу, не понимающему наших законов…

— Я знаю о законах больше, чем ты думаешь, — оборвал я её. — И о том, что происходит с кланами, которые выбирают не ту сторону в решающий момент. История не прощает трусов и перебежчиков.

Её глаза сверкнули огнём:

— Ты смеешь называть мой клан трусливым?

— Нет, — я смягчил тон, — но задумайся: что будет после победы Фахима? Кто первым попадёт под удар, если британцы получат полный контроль над этими землями? Твой клан, который постоянно балансирует между силами, станет первой жертвой.

Зара замерла, на её лице отразилась внутренняя борьба. Я видел, как она обдумывает мои слова, прокручивая в голове возможные варианты будущего.

— Ты понимаешь, что просишь меня пойти против воли отца? — тихо произнесла она. — Такое у нас не прощают.

— Я прошу тебя встать на сторону будущего твоего народа, — я осторожно взял её за руку. — Если мы победим, ты станешь героиней, спасшей Аравию от иностранного влияния. Если проиграем… что ж, по крайней мере, ты сможешь с гордостью сказать, что боролась до конца.

Её пальцы дрогнули в моей ладони, а глаза затуманились слезами.

— Арсений… я не могу противостоять отцу и всему клану в одиночку.

— Ты не одна, — произнёс я с уверенностью, которой не чувствовал. — Я буду рядом. И не только я.